Книга Шаг в новый мир, страница 96 – Галина Осень

Мужчины внимательно вглядывались в картинки чужой жизни. Жаль, что портал показывает только кусочек улицы. Их интересовала одежда, обувь, магазины, тротуарная плитка, в общем, буквально всё что попадало под взгляд. Прокомментировали поведение людей на улице. И в целом заметили, что в моём мире люди более свободны и раскованы.

Смотрели бы и дальше, несмотря на неудобства, но пришёл посыльный из лагеря и позвал на ужин. Шумно переговариваясь, вернулись в лагерь и после ужина собрались у костра. Погода была хорошая. Морозец небольшой. Дружная компания. Не хватало хорошей песни. Я поискала глазами молодого гвардейца, у которого приметила гитару. Он сидел по другую сторону костра и что-то наигрывал.

— Хотите, я спою вам песни нашего мира. Только предупреждаю: я не певица — раз. И я люблю бардовские песни-два. И очень-очень редко замечаю эстрадные песни. (Эх-х! Вспомним походы и слёты.)

— Конечно, Кира, — Игнатий дружески улыбнулся и кивнул парням, чтобы передали гитару. По форме она мало отличалась от наших. Струн — шесть. Немного подстроив её под себя, объявила:

— Я спою песню, которая мне очень нравится и она считается началом и символом бардовской песни. (То есть, написанной непрофессионалами. Для исполнения непрофессионалами). «Бригантина» Сл. П. Когана, муз Г. Лепского, 1937 г.

Голос у меня низковат для пения, но именно бардовские и романсы получаются неплохо. Ещё пока пела, заметила, что и те, кто вначале был настроен скептически, под конец слушали с интересом, а повтор последних строчек даже пытались подпевать. А потом, я отвечала на вопросы что такое бригантина, кто такие флибустьеры…

— Кира, это песня про тебя, — с улыбкой заметил Ярый. Ты когда пела, светилась вся, а музыкальный фон и твой эмоциональный совпадали полностью.

— Спасибо, Кира, очень душевная песня. Прямо встрепенулся весь и захотелось сделать что-то эдакое… — засмеялся Игнатий.

И со всех сторон послышались возгласы одобрения, и просьбы спеть ещё. А мне не жалко, у меня тоже настроение подходящее. И я пела: «Как здорово», «Милая моя», «Ты у меня одна», «О друге». И всякие другие подходящие, пока голос не начал садиться. И, тогда, Прохор, забрав гитару, объявил, что концерт окончен.

А на следующий день, окно удивило нас тем, что показало совсем другое место. Теперь это был заснеженный Петербург и не узнать его было невозможно, так как мы видели перед собой громаду Казанского собора. Я рассказала, что помнила и о городе, и о соборе. И дальше опять отвечала на вопросы по ходу наблюдения. Но, самой мне было очень интересно, почему окно перемещается. И главное, только та его часть, которая в другом мире. А та, что находится здесь, практически неподвижна.

Но, впечатления о мире у участников этой экспедиции были просто ошеломительные. У них глаза горели и они готовы были торчать у этого окна сутками, просто наблюдая за жизнью города И у меня возник вопрос к Ярому и Повеленову: Господа архимаги, а нельзя ли всё это записать как-нибудь? Да и при считывании памяти тоже можно попробовать записывать изображения. Это же какая помощь будет.