Книга Илиния, страница 46 – Галина Осень

В гостиной Урсина бросилась мне на шею чуть не со слезами и причитаниями, как она соскучилась.

— Я тоже, – приговаривала я, поглаживая её по руке, – Я тоже…

Позвонили Трине и велели принести чай с печеньем. Я наслаждалась ощущением дома. Герет за это время расстался с клиентом и присоединился к нам. Мы все хотели рассказать друг другу новости, причём все сразу. Но Герет опередил нас с Урсиной. Взяв пачку газет со столика, он потряс ими в воздухе и положил передо мной со словами:

— Вот, Илиния, что пишут газеты о конкурсе, участниках и о тебе. Смотри, а мы по ходу действия, будем комментировать.

Все газеты были открыты на определённых статьях и свёрнуты для удобства чтения. Я с интересом взяла в руки первую.

И буквально опешила от абсурдности информации. Во-первых, заголовок кричал, что Бреннон Девонги, известный ловелас, со своей новой подругой участвует в конкурсе. Во-вторых, в самом тексте подробно описывалась наша подготовка, и в доказательство размещался наш снимок в трактире. Откуда что взяли? Непонятно.

В следующей газете уже были снимки с конкурса. Там я стояла у шара и радостно улыбалась. Подпись же под снимком извещала о том, что у меня – самый высокий результат на этом испытании. И продолжалась тема наших с Бренном, якобы, отношений. В доказательство опять приводился снимок, где мы, взявшись за руки, сидим на нашем месте у окна.

— Ты же понимаешь, что всё это – бред, – повернулась я к Урсине. – Бренн – мой друг. Хороший, добрый парень, но у нас нет никаких отношений. Он же мне, как брат! – воскликнула я.

— О, не беспокойся. Конечно, понимаю. Ну, и кроме того меня это, как бы, не касается. Она лучезарно улыбнулась и подмигнула, – Ты читай, читай…Это только начало.

Ребята отложили газеты не только обо мне и Бренне. О конкурсе писали все газеты. И с разных точек зрения. Кто-то одобрял идею и поощрял возобновления отборов на государственные должности. Кто-то был не против идеи, но против помпезности и расточительности. Кто-то был категорически против отборов, выступая за логичное продвижение по службе. А кто-то откровенно требовал продвижения по службе на основе личных рекомендаций вышестоящих.

Я только удивлённо качала головой по поводу всей этой шумихи. И думала, что тщеславие и амбиции людей одинаковы во всех мирах.

Но последние газеты задели меня не на шутку. На разворотах почти всех газет были снимки, на которых главными выступали мы с верховным магом. За обеденным столом, во время танца, в парке… Причём снимков было много. А заголовки пестрели нашими именами. В статьях высчитывалось количество его любовниц, и мой порядковый номер в этой череде. Делались ставки на срок моего нахождения при нём. Отвратительно.

Я была просто в шоке. За несколько дней моё имя связали с двумя известными мужчинами, не давая ни малейшего повода сомневаться в моих связях с обоими. Ну, и какого мнения будут обо мне люди?! Ужас!

— Да… Представляю, что меня ожидает по возвращении на конкурс. У вас-то, надеюсь, в голове порядок? – обратилась я к своим собеседникам.

— У нас-то порядок, – заметил Герет. – И в головах, и в агентстве. Ты, главное, сама в порядке будь. Не обращай внимания, иначе всё настроение для конкурса пропадёт. Мы за тебя, ты же знаешь.

Я кивнула, соглашаясь. Этот двадцатилетний парень, частенько выступал мне в роли младшего брата. Младшего, но уже умудрённого жизнью. И мы с Урсиной с благодарностью принимали его заботу и его советы. А артефактором он, вообще, был от бога. И, хотя учился на третьем курсе, но умел и мог гораздо больше выпускников и некоторых мастеров. Просто он был из семьи ремесленников, рано начал помогать отцу. Дар позволил поступить в академию, но на жизнь и учёбу пришлось зарабатывать самому. Я никогда не была против его подработок. Мы с Урсиной даже подбрасывали ему заказы при случае. Поэтому сейчас я готова была выслушать его мнение.