Книга Измена. (Не) фригидная жена, страница 87 – Алиса Маис

Хватит, достаточно этого.

Я знаю, что юридически наш брак прерван и мы находимся в разводе.

Но для меня Дамир как был мужем и единственным мужчиной на земле, так им и остался. Можно сказать, что регистрация брака — это формальность. И меня неожиданно окутывает приятным теплом, когда и Дамир начинает говорить об этом.

— Знаешь, а я так и не смог принять наш развод. Умом понимал, но ощущение, что ты моя жена так никуда и не делось, — пожимает он плечом, повернувшись ко мне.

Я молча смотрю на него, сердце замирает от его слов. Как можно описать смесь чувств, которая волнует меня сейчас? Воспоминания о прошлом пронизывают меня.

— Да, это было странно, — наконец, я нахожу слова: — я тоже чувствовала, что мы по-прежнему связаны, несмотря на бумаги и все эти официальные процедуры.

— Но это будет приятно.

Дамир неожиданно подмигивает мне.

— Что?

— Ты — моя. Это приятно.

* * *

Спустя неделю того, что моя подруга, Карина называет «платонической влюбленностью», я позволяю Дамиру остаться в моей постели. Это происходит спонтанно. Нет, наверное, честнее будет сказать, что это происходит по-идиотски.

Вечер. Понедельник. Дамир расслабленно стелет простынь на диван, его временное спальное место, а я стою, прижимая к себе его подушку. Мы только что поужинали, обсудили варианты с роддомом и страстно поцеловались возле окна…

Итак, подушка.

Моя роль заключается в том, чтобы подержать ее всего минутку, а потом отдать Дамиру. Что-то идет не так, и пока Дамир стелет диван, я принюхиваюсь к этой подушке… Дальше, все как в тумане. Его запах ударяет меня по голове воспоминаниями и эмоциями, я буквально вижу его перед собой, абсолютно голого, игриво запрыгивающего на вторую половину моей кровати, чувствую на коже поцелуи, о которых я любила вспоминать, оставаясь одной — а рядом лежала теплая подушка.

Меня бросает в пот, в жар…

Возбуждение окрашивает мои щеки в стыдливый, нежно-розовый румянец. Дамир, естественно, видит, как я изменилась в лице. Он подходит ко мне, всматривается в мои, вероятно, огромные зрачки.

Забирает у меня подушку.

— Что-то случилось? — срывается с его языка. Он беспокоится.

Не думает о том, о чем я.

Я знаю, что нам нельзя, но я знаю, что я хочу и могу сделать ему приятно, позволить себе больше, и перестать делать вид, что мы не сгораем от нетерпения при виде обнаженных участков тел друг друга. Я знаю, что не запрещено его целовать, и врач точно не будет против того, что я собираюсь сделать. Я хватаю его за шею и вынуждаю наклониться. Между нашими губами остается крохотное пространство в пару миллиметров. Дамир замирает на мгновение, словно в оцепенении, а потом его руки обвивают талию, притягивая меня ближе, губы резко впиваются в мои.

Мы оказываемся в объятиях друг друга, пока наши губы сталкиваются с неожиданной силой. Я чувствую, как Дамир сжимает меня еще крепче, толкает к стене, создавая ощущение безопасной пленки вокруг нас. Руками он разводит мои ладони в стороны, фиксируя одну руку над головой, а другую отводит влево.

Нетерпение не позволяет ему медлить, и он набрасывается на мои губы вновь. Руками бесстыдно скользит по моему телу, прекратив удерживать меня за запястья. Дамир шумно дышит мне в губы. Он сдерживался даже дольше, чем я, и теперь страсть прорывается в его поцелуе с особой интенсивностью. Я притягиваю его за шею, позволяю целовать меня так глубоко и долго, как ему этого хочется.