Книга Измена. (Не) фригидная жена, страница 83 – Алиса Маис

— Мне еще пару раз сходить нужно…

— Моя квартира этого не выдержит, — замечаю я шутя, но вполне серьезно добавляю, — Дамир, не стоило так много…

— Я хотел. Это же ничего, да?

Он пытается сказать, что это его искреннее желание. И я верю, в конце концов этот человек уже хотел построить детскую площадку, когда ребенка и в проекте еще не было. Я киваю и сама ступаю к нему, обходя коробки. Выпрямляю руки и обнимаю его за плечи. Дамир холодный с улицы, но пахнет божественно.

* * *

Дамир обнимает меня в ответ.

Я зарываюсь носом в его шею, вдыхаю аромат его кожи и чувствую, как по спине бегут мурашки возбуждения.

Затем Дамир начинает водить руками по моим лопаткам, задевая тысячи нервных окончаний на поверхности кожи, и я отстраняюсь лишь за тем, чтобы не поддаться искушению окончательно. В замешательства, Дамир оставляет руку у меня на плече, не требует большего.

— Я хотел спросить, крошка, — он натянуто улыбается. — Что между нами сейчас происходит? На каком мы этапе?

— На том этапе, когда я все еще злюсь на тебя, хотя… Хотя и по-прежнему люблю.

Вижу, как его улыбка лишается напряжения, ему польстило, что я призналась. Почему бы и нет? Он отец моего ребенка и он, судя по всему, постепенно отвоевывает свое место в моей жизни. Тем не менее, я повторяю первую часть предложения, она важнее!

— Я злюсь на тебя, Дамир, потому что если бы ты признался мне, ничего бы не произошло, понимаешь? — он убирает руку, но я перехватываю ее, сжимаю ладонь своими пальцами, призывая его услышать меня. — Я не могу перестать думать, что эта каша, которую ты заварил… Она стоила нам стольких нервов, времени, стольких слез. Я могла потерять мою девочку.

— Я понимаю. И мне очень жаль.

— Извинений мне недостаточно, Дамир, — перебиваю его. — Если мы попробуем снова, ты должен пообещать мне быть откровенным, не скрывать от меня ничего.

— Да, конечно!

Слова настолько легко срываются с его языка, что в это сложно поверить.

Дамир, возможно, сам не осознает, что именно путь утаивания он использовал всю свою сознательную жизнь. Он не сказал брату, что не убежит с ним из дома, не сказал мне, что отец давил на него, и в итоге едва не потерял двух своих самых близких людей. От таких привычек бывает слишком сложно отказаться в один момент.

— Мне кажется, ты меня не понимаешь.

Дамир вертит головой.

— Нет, нет, детка… Я же тоже думал о нас. И я понимаю, как накосячил.

— Стой, — отстраняюсь я. — Ты должен услышать меня. В жизни всякое бывает, Дамир. Может быть, в какой-то момент твой отец захочет вернуться в твою жизнь или вернуть тебя, или у тебя будут какие-то проблемы на работе. Ты должен делиться со мной всем, ты согласен?

Он смотрит на меня серьезно.

— Я сейчас понял, что я обещал делиться с тобой всем на свадьбе. Помнишь мою клятву? — вдруг спрашивает он. — «Обещаю ничего от тебя не скрывать», — говорит.

— Ты нарушил обещание.

— Пришло время для новой клятвы, не находишь?

— Что ты имеешь в виду?

Он вдруг становится на одно колено передо мной, в коридоре, в узком просвете свободного пространства, занятого покупками для Влады, и достает из кармана мое обручальное кольцо.

Я сняла его, находясь дома у мамы с папой, оставила в тумбочке… Оно в руках у Дамира. Интересно, как именно он его достал?! Наверное, моя мама отдала Карине, зная, что она рано или поздно приедет ко мне, а Карина — уже Дамиру. Я скрещиваю руки на груди, стараясь выглядеть не настолько ошеломленной.