Книга Путь к сокровищу, страница 24 – Елизавета Секисова

— Добрый вечер, молодые люди, — сказала старушка, появившись, будто из-под земли.

— Здравствуйте, бабушка, — ответили мы.

— Не найдется ли у вас немного воды, — мягким голосом поинтересовалась старушка.

Пока жених подавал старушке воду, я мельком оглядела ее. Вроде бы обычная бабушка. Мой взгляд привлек амулет, висевший у нее на груди. Я задумалась, может она знахарка или ведунья?

Старушка поблагодарила нас за воду.

— Я вижу, вы хорошая пара. Ваш брак благословлен свыше. Вот вам подарок на память, — старушка улыбнулась, протягивая нам два абсолютно одинаковых обруча (обруч, в наше время — браслет), сплетенных из красной бечевки с непонятным символом посередине, — Возьмите и помните, любовь — самое великое сокровище на земле.

Покрутив обручи в руках, мы завязали их друг другу на запястьях. После этого старушка ушла.

— Интересно, что это за символы, — рассматривая орнамент, спросила я, скорее у самой себя.

— Не знаю. Но тебе идет, — понизив голос, сказал Слава, обнимая меня.

Я лукаво сощурила глаза. Мой ответ был прерван ударами в колокол.

— Кочевники, — вторили друг другу мы и бросились бежать в поселение.

В этот раз они появились с тыла, пытаясь застать нас врасплох. Но мы уже давно готовились к круговой обороне. Врагов примерно полсотни, силы были равны. Мужчины рассредоточились по стенам, лучники заняли свои позиции. Отец и Вячеслав тоже поднялись к бойницам. Все замерли в ожидании атаки.

Мы отбивались уже не первый раз, и всегда было страшно, но сегодня тело колотило в ознобе. Глазами я то и дело искала на стене дорогого мне человека. И вот началось. В нашу сторону полетели сотни горящих стрел. С дикими криками кочевники пошли в наступление. Детей попрятали в погребах, а женщины, тушили начавшийся пожар и помогали, чем могли. Мы с матерью тоже не сидели, сложив руки. Огненные стрелы попали в амбар с зерном. Нельзя было допустить, чтобы сгорел урожай. Если это случиться, начнется голод.

На стенах началась какая-то суматоха. До меня долетали возгласы.

— Откуда их столько взялось?

— К ним пришло подкрепление!

— У них стенобитное орудие!! Занять позиции у ворот, — скомандовал мой отец. Рядом с ним, стоял Вячеслав.

— Что случилось, — подбегая к ним, спросила я.

— К ним пришло подкрепление со стенобитным орудием, туго придется, — коротко ответил отец, — Их теперь в два раза больше. И у нас большие потери.

Я ужаснулась, отчетливо понимая, что мы не выстоим. Еще никогда их не было так много.

— Тебе лучше уйти, — взволнованно произнес Слава, — Сейчас твоя мать и остальные женщины начнут выводить детей и стариков из поселения через тайный ход. Уходи с ними, слышишь?

Жених с силой тряхнул меня, приводя в себя.

— Нет, я не уйду, я не брошу тебя!

Горло сжал спазм, по лицу текли слезы. Я прекрасно понимала, что это конец.

Мужчина хотел сказать что-то еще, но увидев облако горящих стрел, летящих на нас, бросился в стойло, увлекая меня за собой.

— Уходи! Прошу, уходи, — целуя меня на прощанье, крикнул Вячеслав, убегая в толпу воинов.

Дальше все происходило как в аду. От пожара стало светло как днем. Я, вместе с оставшимися женщинами, спускала раненных со стены и тушила воспламенившиеся постройки. Крики воинов, стоны, оглушающие удары орудия в ворота, слились для меня в один надрывающийся гул. Окровавленные тела, кровь на руках, даже во рту стоял противный привкус крови. Кочевники уже не наседали на стены, все ждали у ворот. Наконец, засовы и укрепления не выдержали, ворота с грохотом развалились, и внутрь, словно саранча, ворвались монголы. Наши воины яростно сражались, но силы оказались не равными. Защитников начали теснить в угол. Мужчины падали один за другим. В толпе я разглядела Славу, он оборонялся достойно, отражая удары, сыплющиеся со всех сторон.