Книга Воспоминания усадьбы, или Тайна голубого блокнота, страница 12 – Елизавета Секисова

Правда через пару часов меня снесла усталость. Казалось, я чувствовала каждую мышцу своего тела, поэтому в прокате у меня не было сил стянуть тяжелые ботинки. Довольный собой Дима опустился на колени помогая с креплениями.

— Ты точно никогда раньше не каталась? — извлекая ногу из ботинка, уточнил парень.

— Это ты сейчас поприкалываться решил, — хихикнула я.

— Не-а, — помотал головой, — Уж очень быстро ты освоилась.

— Сам говорил, что я очень талантливая, видимо оказался прав.

Я следила как его ладони медленно поднимались от щиколотки выше, как бы прощупывая мышцы.

— Ай, — сжалась я.

— Больно? — отмечая мою реакцию, обеспокоился Дима.

— Немного.

— Мышцы забились, такое бывает. Позже сделаю массаж. — одергивая штанину, парень переобул меня и вывел на улицу.

Солнце заходило за вершину. Мы стояли на веранде кафе и смотрели, ка небо окрашивается в оттенки розово-голубой палитры. На снегу появились глубокие синие тени. Я, оперившись на перила, наблюдала, как мир погружается в темноту. На базе зажигались фонари.

Дима обнимал меня со спину, создавая ощущения защищенности, нежности и уюта. Его дыхание согревало щеку.

— Поехали домой, — прижав меня еще крепче, предложил Дима.

— Домой? К кому домой? Или вообще домой? — откинув голову к нему на грудь, уточнила я.

— К нам домой, — разворачивая меня к себе лицом, ответил парень, — Давай жить вместе. Хотя нет, не то. — взяв мою ладонь, он закопался в кармане, — Ты станешь моей женой?

Кажется, мое сердце пропустило удар. Сейчас он не смеялся. Показалось, что в ожидании моего ответа, черты его лица заострились, хоть в глазах искрилась нежность.

Конечно же я знала, что соглашусь. Еще тогда в усадьбе, а потом в машине и кафе, я поняла, глядя в его серые льдистые глаза, что готова идти за ним по проводам, если позовет. Но напоследок решила повредничать, чтобы Дима знал, с кем связывается.

— Ну, даже не знаю, — протянула я, — Знаешь, я очень вредная.

Он закатил глаза, пытаясь спрятать улыбку.

— Не замечал.

— Я храплю.

— Будем храпеть дуэтом.

— У меня скверный характер.

— У всех свои недостатки, — целуя меня, уже не сдерживаясь, смеялся Дима, — Буду считать это согласием.

— Но я еще не согласилась.

Мне аккуратненько на пальчик одели колечко и, бесцеремонно закинув на плече, понесли в машину.

— Дома согласишься.

Вот так круто в одно мгновение изменилась моя жизнь.

Ночью мне снилась усадьба. Пустые глазницы окон смотрели на меня чернотой. Подземелье, тускло освещенное лампой, детский смех, считалка. Я металась во сне разбудив Диму. Он прижал меня к себе, успокаивающе гладя по спине.

— Кошмары, — окончательно проснувшись, хриплым ото сна голосом спросил парень.

— Нет. Просто странный сон. — уткнувшись носом в его грудь, ответила я, вдыхая, ставший таким родным запах его кожи.

— Ты говорила во сне.

— Что я говорила, — прокручивая в голове обрывки сна, заинтересовалась я.

— Что-то считала, говорила, что приедешь или уже едешь… Не разобрал. В любом случае, куда это ты от меня намылилась?

Дима приподнялся на локте, состроил рассерженную физиономию.

— Очевидно в усадьбу. Мне она снилась.

— Наверно она тебя впечатлила, вот и снится.

— Не в этом дело, — вздохнула я.

— А в чем?

— Если я расскажу, ты решишь, что я сумасшедшая.