Книга Друг с далёкой планеты, страница 20 – Тамара Михеева

— Вы о чём? – прошамкал разбитой губой Глеб, а глаза у самого – по пять копеек.

— Ни о чём, – буркнул Олежка, но, увидев Наташкин взгляд, вспомнил, как Глеб в драку бросился, и проворчал: – Лучше сама объясни, у меня голова болит.

Но рассказывать всё равно пришлось Олежке. Потому что Наташка ведь толком ничего и не знала, Джима видела, только когда он кораллом был, а во всём остальном ей тоже приходилось верить Олежке на слово.

— Знаешь, – воскликнул Глеб, который, как ни странно, сразу проникся этой историей, – надо всё-таки поговорить с Сапой! Потому что… ну, вы только представьте, что это значит! Контакт с внеземными цивилизациями! Это же…

— Ага, как ты с ним поговоришь? Поговорили вон уже… А тебе чего? – прикрикнул Олег на Ваньку.

— Я с вами мимо гаражей пройду, можно? – Глаза у Ваньки испуганные и будто льдинки серые, вот-вот готовы расплескаться водой. – Я боюсь.

Все знали, что на пятаке между двумя синими гаражами и стеной заброшенного склада у Сапы и его дружков «своё место». Ходить мимо, да ещё когда Сапа злой после драки, было опасно.

— Да они ещё у директора, чего ты?

— Не-а, я видел, как они выходили, я за ящиками спрятался. Думал, он домой пойдёт, а он в гаражи завернул.

Олежка и Наташка переглянулись: Сапа запросто может отловить их, пока старших поблизости нет.

— Давай, Ванька, с нами. Мало ли что, – торопливо сказал Глеб. – Я знаю дырку в заборе. Она тоже к гаражам выходит, только с другой стороны. Если потихоньку пролезть, они не увидят, я много раз так делал, – и Глеб покраснел. Похоже, ему тоже доставалось от Сапы.

Пока шли до лазейки в заборе, какая-то мысль вертелась у Олежки в голове, только он никак не мог её поймать и сформулировать. И только у самых гаражей, когда услышал приглушённый расстоянием Сапин голос, понял, что̀ надо делать. Олежка приложил палец к губам – тихо, мол, – аккуратно снял портфель и передал его Глебу, а сам тихонько протиснулся в узкую щель между гаражами.

Сапа возмущался на всю округу, и здесь его было прекрасно слышно:

— …И, главное, за что?! Ну, треснул один раз этого малька, так ведь это в воспитательных целях, чего он старшим врёт?

Все заржали. Потом кто-то спросил:

— Ну а деньга-то где?

Сапа замолчал. Долго молчал, у Олежки даже сердце заныло.

— Нету никакой деньги. И не было, понял?

— Ты чё, Сапа, мы все видели, золотая деньга была, она, наверное, кучу бабла стоит… себе всё захапал? Мы за тебя дрались, а ты как крыса себя ведёшь?

— Э, варежку захлопни! – и он опять замолк, потом сказал медленно, слова подбирая: – Парни, я это… правду говорю. Я как её в карман сунул, вроде монета была, ненашенская какая-то, большая… а потом достаю, а там – обычный камень, только гладкий такой, как яйцо.

— Ага, заливай!

— Сбагрил Костяну, так и скажи!

— Да пошли вы! – похоже, обиделся Сапа. Олежка злорадно усмехнулся. Так и надо ему! – Говорю же, камень это! Вы вообще… мальца этого не трогайте больше, он, похоже, гипнозом владеет. Я по телеку смотрел, там таких показывали, с виду пацан как пацан, а загипнотизирует – и ты под его дудку скачешь.

— Если он такой, чего ж не загипнотизировал, когда мы его в туалете…

— Откуда я знаю? – взвизгнул Сапа. – Может, он того, силу теряет… в момент стресса. Отвалите от меня!