Онлайн книга «Друг с далёкой планеты»
|
— Ну, продают иногда! Ну, Комаров, я же не для себя прошу, для детей… — Да откуда у меня коралл… Но Олежка уже чувствовал, что рука его сама собой разжимается, открывая небольшой, но замечательный коралл: ветвистый, пористый, настоящий. — Ой, – только и сказала Наташка, а потом рассмеялась. – Ты, Олежка, прямо волшебник какой-то… Я возьму? Я верну, только покажу ребятам и верну. Ты меня подождёшь? Спасибо! И она вдруг приблизилась и чуть-чуть прикоснулась губами к Олежкиной щеке. А потом осторожно взяла коралл с его ладони и легко побежала по коридору. А Олежка смотрел ей вслед. Потом спохватился. Закричал: — Эй! Отдай! – и бросился вдогонку. Бывают такие заколдованные дни: с утра всё хорошо, а потом рушится в одну секунду и становится плохо. Мчащегося по коридору Олежку схватила за рукав завуч Нелли Петровна: — Это кто у нас здесь так носится? Это что тебе, стадион? Из какого класса? Фамилия? — Комаров! Пустите! — Ну уж нет! – сказала завуч и потащила Олежку по коридору совсем в противоположную от 1 «Б» сторону. — Пустите! Пожалуйста! Я больше не буду! Я по делу бежал! — По делу?! По какому такому делу? Из какого ты класса? — Из 5 «Б»! — Из класса Ольги Юрьевны, значит… Вот к ней мы с тобой, голубчик, и пойдём! Олежка дёрнулся что было силы, но завуч только сильнее в него вцепилась и потащила в учительскую. Ольга Юрьевна была там, тетради проверяла. — Вот, Ольга Юрьевна, полюбуйтесь на вашего молодчика! Бегает по коридорам, огрызается… Ольга Юрьевна подняла на него глаза, спросила устало: — Ну что опять, Комаров? Олежка молчал. Что им скажешь? Ему надо вернуть Джима! Только разве они поймут? Некоторые взрослые ведь уверены, что у детей нет важных дел, а всё важное происходит только с ними! — Ну что ты молчишь? Просто наказание какое-то с тобой, Олег, ни минуты покоя! Куда ты бежал? — К Екатерине Даниловне. Мне Наташке надо помочь… там. — Ну а почему спокойно-то нельзя? Он промолчал. На дурацкие вопросы лучше не отвечать. — Вот что, Комаров, я, пожалуй, напишу твоей маме сообщение. Пусть! Пусть что угодно пишет, только бы побыстрее! — Можно я пойду? — Нет, нельзя. И Ольга Юрьевна, как назло (конечно, назло!), пересела к компьютеру, долго-долго открывала электронный журнал, долго-долго искала фамилию Олега, долго-долго что-то там писала… И наконец сказала: — Иди, Комаров. И имей в виду: ещё одно замечание, и я буду вынуждена вызвать родителей в школу. Грянул звонок. Олежка выскочил из учительской. — Вот что с ними делать? Совсем распустились, сладу никакого нет, – услышал он, как Ольга Юрьевна жалуется Нелли Петровне. Дверь в 1 «Б» была распахнута, и оттуда выходили и выходили первоклашки с родителями, целые тысячи первоклашек, сотни тысяч, миллионы! И они всё не кончались и не кончались! А когда Олежка наконец растолкал их и прорвался в класс, увидел, что у учительского стола стоит счастливая Наташка, Екатерина Даниловна, тоже довольная, ещё какие-то взрослые, и все они хором говорили, какая Наташка умница, явный педагогический талант у девочки, и какая Екатерина Даниловна молодец, что воспитала такую ученицу! Наташка встретилась глазами с Олегом и, улыбнувшись, посмотрела на стол, а потом опять на Олежку, непонимающе, и опять на стол, и снова на Олежку – огромными, испуганными глазами. |