Книга Лита, страница 91 – Тамара Михеева

— Лангур, помнишь, мы в погибший город ходили? Там на алтаре горсть орехов лежит и хлебные крошки…

Лангур вздохнул, сказал будто нехотя:

— Наши женщины до сих пор приходят туда, оставляют еду, монетки, вещички, которые больше не нужны их детям. Храм восстановить нам не под силу, но это не значит, что мы не можем чтить богов.

Лита серьезно кивнула. Они молча смотрели на тималу, пока Лангур не тряхнул головой и не спросил:

— А где твои родители?

Лита вздрогнула. С чего вдруг он спросил? Зачем? И что ему ответить? Врать? Сказать правду? Ни то, ни другое невозможно.

— Прости, я не могу сказать, – выдавила она.

— Ладно, – почему-то усмехнулся он. – Давай еще потренируемся.

Они стали приходить на тималу каждое утро. Лите нравилось просыпаться рано, идти по тихой деревне, выглядывать Лангура среди деревьев на подъеме, мчаться наперегонки в гору и раскидывать руки, делая первый шаг на плато. Ветер сразу обнимал ее, звенел тетивой лука, и все в Лите начинало петь в ответ. Лангур смеялся, глядя на нее.

Он смастерил деревянную мишень, их тренировки длились иногда все утро, Лангур не отпускал Литу, пока та не попадет хотя бы в край мишени. У Литы болели руки и уставала спина, но каждый вечер она засыпала с радостной улыбкой, пряча ее от Харзы.

Однажды она спросила:

— Скажи, а почему вы не уходите отсюда?

— Куда?

— Ну… в город.

— И что там? Идти в вечные? Немногие выбирают этот путь. Я бы вот никогда не выбрал. Пусть меня лучше урфы съедят.

Глаза у Литы внезапно намокли. И покатилась голова…Она выдавила:

— Не у всех есть выбор.

— Нет. Выбор – это единственное, что есть у человека.

— А если ему пришлось? Пришлось уйти отсюда в город, стать вечной, чтобы просто с голоду не умереть, чтобы спасти всех своих!

Она сама не поняла, что кричит и плачет. Лангур растерялся. Шагнул к ней, но Лита развернулась и убежала, сжав лук в кулаке так, что стало больно.

Она долго бродила по лесу, потом опять поднялась на тималу, но Лангура там уже не было. Лита выдохнула с облегчением. Она не знала, что ему сказать, как на него посмотреть. Вокруг уже звенела весна, она началась в этом году в один миг, будто проснулась и сразу принялась за дело: всюду поднимались травы, пели птицы, гудели шмели и пчелы, копошились сотни мелких существ. Лита не знала, как они называются и есть ли среди них ядовитые. Зато увидела много знакомых трав, про которые ей рассказывал отец. Вот эта – с мелкими фиолетовыми цветочками – успокаивает и утешает, помогает при женских болезнях. А эта – коричнево-желтая – от головных болей. А эта – с округлыми упругими листочками – бодрит и дает силы. Лита собирала их в букеты, повторяла их названия, будто новую молитву: ясота, мальпиг, салгаон. Она нашла ахилию, которая помогает при болях в животе и воспалениях, и филирру, которой лечат простуду и отравления. Лита не стала больше плакать, вспомнив все, чему ее научил отец. Пусть он отправил ее в изгнание, но он дал ей знак возвращения, он хочет, чтобы она вернулась.

Стрела сорвалась сама, без усилий – и попала прямо в цель.

— Да!

Лита улыбнулась: наверное, это случайно получилось.

— Давай еще.

Лита снова натянула тетиву и снова не успела даже сосредоточиться, а стрела уже вырвалась на свободу – и опять попала в цель.