Книга Лита, страница 48 – Тамара Михеева

— Ты не хочешь быть царем?

— Надеюсь, отец будет жить долго, очень долго, а я как можно дольше останусь свободным. Флон! – окликнул он.

Флон проходила мимо и, услышав царевича, вспыхнула.

— Иди к нам! – позвал он ее. – Смотри, как красив город в сумерках.

Лите очень нравилось, что Фиорт держит себя вот так просто со всеми слугами, а особенно с Флон, но видела, что отец и остальные не очень-то этим довольны. Будто слуги не люди! Но были правила. Правила, которые ей вдалбливала наставница Карисас каждое утро и которые «позволят ей с честью нести гордое имя рода Аскера». Лита вздохнула. Она хотела снять неудобные сандалии и побегать босиком. Но теперь это строго запрещено. Бегать, отвлекать отца разговорами, болтать во время трапез, прилюдно обнимать его или брата, гулять по городу одной – тоже. Поэтому она до сих пор не смогла сходить к Алоике поискать свою флейту. «А ведь скоро у нее родится ребенок», – подумала Лита, рассеянно глядя, как Фиорт что-то рассказывает Флон, играя ее пальцами, а та, бедная, не знает, куда себя деть от смущения. Лита заметила, что Флон старается всегда встать так, чтобы Фиорту не была видна ее скула с буквой «В». Она улыбнулась и подставила лицо теплому ветру.

Один раз в пять дней отец водил Литу на прогулку по городу. В этот час, перед закатом, они были совсем одни, даже Фиорта не брали, и могли поговорить обо всем на свете, в первую очередь о маме. Когда за Литой пришли стражи Первого совета, мама с Кассионой успели убежать и спрятаться в лесу. Там они просидели до глубокой ночи, боясь вернуться. Наконец Харза с Ойрой отыскали их и привели домой. Вальтанас же сразу, как уехали стражники, побежал в город – предупредить Эрисоруса.

— Непросто было принять решение, что делать в первую очередь, – рассказывал отец. – Но я понимал, что не могу вот так заявиться в Первый совет и потребовать отпустить тебя, я бы навлек беду и на Вальтанаса с Дилантой, и на всех нас. Тогда я оседлал коня и поехал в лесной дом – спасать маму и Кассиону.

— И что ты сделал?

— Увез их в храм Всех богов. Он очень далеко отсюда, в горах. Его главная жрица…

— Твоя сестра? Ярсун рассказывал мне.

Отец недовольно сдвинул брови, но врать не стал:

— Да, она моя сестра. Мама будет там в безопасности. Нельзя, чтобы ее увидели, каждый взрослый человек в городе может ее узнать.

— Хорошо, что ты их спрятал, – сказала Лита и вздохнула.

Она любила город, и ей нравилось жить в роскошном дворце, есть вкусную еду с серебряной посуды, нравилось учиться и видеть отца каждый день, нравилось разговаривать с Фиортом, но она так соскучилась по маме и сестренке! Отец правильно понял этот вздох, обнял ее за плечи.

— Ничего, – сказал он. – Скоро все успокоится, и мы навестим их. Давай зайдем в храм Геты, помолимся твоей покровительнице и поблагодарим, что помогла маме спрятаться тогда в своих объятьях.

Эрисорус и Лита прошли сквозь левую колоннаду, переступили высокий порог. В храме было тихо и сумеречно, горел огонь в открытом очаге. Огромная, в два человеческих роста, статуя Геты возвышалась в центре. Молоденькая жрица раскладывала у ее подножья цветы. Увидела царя и его дочь, поклонилась и отошла за колонны. Эрисорус положил руку на босую ступню Геты, сказал очень тихо, почти шепотом: