Книга Лита, страница 153 – Тамара Михеева

— Только сначала тебе надо научиться прясть, зернышко.

— Ма-а-а-ам… я умею и прясть, и ткать.

— Это другое. То есть надо научиться это делать немного иначе, проникнуть в глубь ремесла, и тогда ты сможешь прясть не только шерсть.

— И где этому могут научить?

— Есть одно место, – улыбнулась Тесса.

— Значит… я должна буду покинуть Альтиду?

— Да. Но потом обязательно вернуться.

Лита закрыла лицо ладонями.

«…И когда закончились их труды, потому что все враги были побеждены, они поселились в маленьком доме, который сами построили, среди лесов на берегу моря».

— И иначе никак? – выдавила Лита.

— Ну почему же никак? Мой мир долго обходился без всяких прях, но…

— Да, я поняла.

— И это будет лучшее место, чтобы спрятаться от Первого совета, самое безопасное, там-то они тебя точно не найдут.

«И жили они долго и счастливо… долго и счастливо…»

— Я должна идти туда одна? Можно мне… взять с собой человека?

— Какого человека?

Лита замялась. Не то чтобы она хотела скрыть от мамы Лангура, но как рассказать о нем, тоже не знала.

— Лита?

— Ну, одного человека. Он помог мне добраться до храма и ждет в ущелье. Мужчинам ведь сюда нельзя.

— Почему? – удивилась Тесса.

— Не знаю, – растерялась Лита. – Мне так учителя говорили. Ну там, во дворце.

Тесса, улыбаясь, покачала головой:

— Мы помогаем всем, независимо от пола, возраста, национальности и вероисповедания. Зови своего человека, зернышко.

Лита сделала шаг к двери, но та вдруг распахнулась, и в комнату ввалился кто-то. Он был всклочен, бледен и выглядел бесконечно уставшим. Лита не сразу узнала в нем Севруджи. Из-за его спины выглядывала Си в черном платье жриц храма разрушенного города. Было видно, что она недавно плакала.

— Сережа! – ахнула Тесса. – Что случилось?

Сережа-Севруджи оперся о косяк, отдышался и прохрипел:

— Мия. Мия Гаррэт из Хотталара застряла в междумирье.

— Что?

— И Тхока… – Он вдруг шмыгнул носом совсем по-мальчишески, но тут же собрался, сказал почти спокойно: – Что-то очень плохое случилось в Краю, Настя. Нам нужна твоя помощь.

Тесса побледнела и сжала плечо дочери, и в этот миг Лита поняла, что они с мамой стали одного роста. А потом мама сказала:

— Я не могу, Сережа. Это больше не моя игра.

— Это вообще больше не игра, – ответил Севруджи.

— А что, это когда-то было игрой? – спросила Си из-за его спины.

И они в ответ промолчали.

— Мия застряла в междумирье, – снова сказал Севруджи. Голос был очень проникновенным. – Пятнадцатилетняя девочка, Настя. Вот как твоя дочь.

«Мне уже шестнадцать», – подумала Лита, но промолчала, а Севруджи продолжал, и каждое его слово будто вырывало ее из этой земли, из этой жизни, обрезало нити, связывающие с Альтидой и всем, что было дорого здесь.

— Добрая, умная, очень талантливая. Однажды мы ее уже бросили. Арс бросил. За это холмы избрали его своим хранителем.

— Ты мне угрожаешь? – сказала мама таким голосом, что Лита легко представила ее на троне рядом с отцом.

— Я прошу о помощи! Взываю к твоему доброму сердцу!

— Эта девочка тоже пряха? – перебила его Лита, и тогда он впервые посмотрел на нее.

Слово неприятно напоминало Лите сурового бога, в которого верили черные жрицы. Но она, Тимирилис Литари Артемис Флон Аскера, не хотела больше держать в руках нити ничьих жизней. Не хотела решать, идти ли человеку на войну или спрятаться от врага, умирать или жить. Теперь и навсегда она хочет отвечать только за себя. Лицо старухи в плаще с золотой пряжкой в форме веретена всплыло перед глазами. А потом, как сквозь толщу воды, она услышала слова Севруджи: