Книга Лита, страница 108 – Тамара Михеева

— Дикая кошка, – пробормотал Харза, трогая царапины.

— Ненавижу тебя, Харза! – кричала Лита.

— Тише, тише, тише, – шептал Лангур.

Он велел собравшимся расходиться, а сам понес брыкающуюся Литу в лес.

С каждым его шагом она успокаивалась и смирялась, гнев уходил, превращался в обиду и слезы. Он выдал ее. Харза выдал ее, рассказал всем, кто она такая! Лангур опустил ее на землю рядом с могучей ралутой, сел рядом. Лита чувствовала спиной силу древнего дерева, а плечом – тепло Лангура.

— Я знал, ралу, – сказал он.

Лита вскинула на него глаза. Знал? Харза проболтался ему еще раньше, за ее спиной? Лангур смутился.

— То есть я догадывался, – он показал взглядом на ее предплечье. Браслет скрывал рукав теплой туники, но Лита поняла, о чем он. – Старейшина Таура видела такой однажды, она поняла, что ты из царского рода, а я слышал про юную царевну, приговоренную к казни. Нетрудно было догадаться.

— Давно ты знаешь?

— Ну… примерно с тех пор, как сделал тебе лук.

— И молчал?

Лангур помедлил с ответом.

— Это непросто, ралу.

— Обязательно называть меня так? – вспыхнула она. И тут же добавила: – Что непросто? Знать и молчать?

— Принять, что ты – царевна, а я – простой плотник.

Лита неловко улыбнулась:

— Ну, ты сын старейшины.

Он удивленно вскинул брови:

— Как ты догадалась? Таура сказала тебе?

Лита помотала головой:

— Разве это секрет? Она смотрит на тебя так, как только матери смотрят на сыновей.

Лангур улыбнулся:

— Вообще-то она моя тетка, мамина сестра. Моих родители убили урфы, а она меня вырастила.

— У нее нет своих детей?

— Больше нет.

— Урфы?

— Да.

Они помолчали. Потом Лангур взял ее руку и сказал горячо:

— Послушай, Тимирилис, теперь все слышали, а кто не слышал, тому расскажут. И знаешь, пусть. Люди легче встанут под наши знамена, если в бой их поведет царская дочь.

— У нас и знамен-то нет, – устало пробормотала Лита.

— Ну, нет. Но ведь мы идем на эту войну не просто так. Ты сама говорила: нельзя всю жизнь прятаться и бояться, надо прогнать их раз и навсегда.

— Да, – вздохнула Лита. – Да.

Потом она хмыкнула:

— Скажи этому бешеному, – кивнула в ту сторону, где остался стоять Харза, – что я немного учила суэкский, но специально не показала этого чужакам. Послушаю, что они говорят между собой. Пусть не думает, что я такая уж доверчивая.

И, вскинув голову, Лита встала и пошла к своему шалашу.

Лангур был прав: весть о том, что на битву с урфами их ведет вторая царская дочь, скоро разнеслась по всем пределам. Стали прибывать новые люди, сразу приходили к ней, присягали на верность, называли «светлая ралу» и «Тимирилис». У Литы слегка кружилась голова от всего происходящего, и она чувствовала непомерную усталость. Но она помнила слова Ярсуна и Алоики о том, что власть развращает, и старалась во всем советоваться с Лангуром, Харзой, Тордьеном, Висой и Гленом.

Глен оказался незаменимым помощником, и Лита с Лангуром часто обсуждали, что его им послали сами боги. Он стал учить рукопашному бою всех мужчин, показал, как лучше затачивать копья и стрелы, объяснил, что вокруг лагеря всегда должны стоять дозорные, разбил всю армию на сотни и во главе каждой поставил командиров, одобрил идею лучников, которые зайдут к врагу с тыла. Отобрал лучников, мечников и тех, кто более искусен в рукопашном бою и кто мог бы стать разведчиком. Каждую группу тренировал отдельно, каждому показывал какие-то хитрые приемы.