Книга Джалар, страница 33 – Тамара Михеева

Джалар кивнула.

— Эркен хороший парень, его уважают, и она будет безбедно жить всю жизнь, – осторожно сказала мама.

Отец нахмурился, глянул на Джалар, на жену.

— Почему же он не пришел ко мне, не поговорил? Почему ты в открытую не носишь его чуду, дочка? Что за тайны?

— Ну… ведь он просто отдал ее, не на невестиных гонках. Он никогда не догнал бы меня, а сговариваться же нельзя и…

— А так, значит, можно?

Джалар пожала плечами. Она не знала, что еще сказать.

— Эркен хороший, – повторила мама.

Отец нетерпеливо махнул рукой.

— Она не любит его. Не любишь?

— Я не знаю, – вздохнула Джалар.

Ей нравилось смотреть на Эркена и разговаривать с ним. Она знала, что он никогда ее не обидит. Но если любовь – это как у Сату с Аюром, то нет, она не любит никого.

— Ладно, – вздохнул отец. – Если жених не торопится, то и нам не след. Поживешь в городе, а там видно будет.

— Что?! – закричала мама.

— Спасибо, – сказала Джалар.

Больше всех других праздников Джалар любила Саол-гон. То ли потому, что это время было вершиной Яви, то ли сам строй, музыка этого праздника были ей по душе. Женщины всегда надевали самые нарядные платья, а в волосы вплетали разноцветные бусинки, крохотные бубенчики и тонкие ленточки. Готовили угощения, а еще все мастерили лодочки из сосновой коры, в них ставили свечи и вечером спускали на воду, славя воду, тепло, Явь. И будут гонки на лодках, в них можно участвовать всем, даже женщинам. Эркен будет петь свои истории, играть на тавуре.

Джалар, вплетая в волосы бусинки, надежно спрятала среди них чуду – ей было страшно признаться Эркену, что она вплела ту в волосы. Может, за год, что она будет жить у братьев, он ее позабудет. Лучше бы, конечно, вовсе снять, но Джалар не решалась: казалось, что так она обманет Явь, которой дала обещание.

— Поторопись, – хмуро бросил ей отец. Он всегда хмурился и сердился в последнее время, раздражался по пустякам, будто что-то угнетало его, но он ни с кем не мог этим поделиться. Джалар грустно думала, что вот теперь она еще добавила ему забот с этой чудой, с переездом в город.

Она накинула поверх платья шаль и вышла из дома, споткнувшись о чемодан. «Скорей бы уж отец отвез меня, раз я всем так мешаю!» – подумала она и сжала в руке лодочку из сосновой коры: будет отпускать по воде вечером – загадает желание, чтобы в городе ей понравилось.

По дороге на поляну она встретила Мон, Айну и Тэхе. Айна и Тэхе весело болтали, но Джалар даже не могла понять, о чем, а Мон, как и она, была грустна.

— Что с тобой? – спросила Джалар тихонько.

— Да не знаю, как-то тяжело с утра, – вздохнула Мон и быстро глянула на Джалар. – Ты тоже не больно-то веселая.

И тогда Джалар не выдержала, сказала:

— Мне с Жарминаха очень плохо. Мне показалось тогда… только не смейся, Мон! Показалось, что все как-то плохо стали ко мне относиться.

— Кто все?

— Да все, – пожала плечами Джалар. – Вот Балма – раньше расспросит обо всем, угостит, даже по голове погладит, а сейчас едва поздоровается и бежит скорее прочь.

— Ну, у Балмы всегда полно дел: столько детей и хозяйство большое.

— Но раньше-то так не было. Или Налоша – она ведь заходила к нам и сидела, сидела, с Тхокой разговаривала, рецепты пирогов у мамы брала, мне показывала, как носки вязать, да и вообще… Но я ее с Жарминаха не видела! Один раз столкнулись нос к носу, я поздоровалась, спросила, почему она к нам не заходит, а она только буркнула что-то в ответ и ушла поскорее. Или Лурад, ведь они с отцом друзья, а…