Книга Уна, страница 61 – Тамара Михеева

Проснулась я от шепота. Разговаривали трое: рыжая девушка, которую звали Тайрин, Санди и еще кто-то.

Кто-то: …они ушли на рассвете, ни в один дом не заглянули. Я думаю, они идут по своим делам, мы тут ни при чем.

Тайрин: Как ты можешь быть уверен?

Санди: Это очевидно, Тайрин! Они просто не хотят, чтобы их видели, они скрываются, так же, как и мы.

Тайрин: Они не похожи на дезертиров.

Кто-то: Нет, не похожи, я думаю, все дело в том человеке, это его никто не должен видеть, поэтому они идут старыми тропами через Хофоларию и хэл-марский лес.

Тайрин: Это очень странно. А что говорит Лура?

Кто-то: Он не успел рассмотреть того человека, но согласен, что мы тут ни при чем.

Лура? Лура здесь? Тот самый Лура? Я села. Все трое уставились на меня. Тайрин, Санди и еще один – невысокий, темнокудрый. Чем-то неуловимым он был похож на Тайрин, наверное, это ее брат.

— Очнулась? – спросил Санди. – Ты проспала целый день.

Я вскочила на ноги. Целый день! «Они ушли на рассвете…» Ралус был тут, совсем рядом, а теперь мне снова и снова его догонять! Это все Тайрин виновата! Она остановила меня! Я бросилась из дома, но ее брат схватил меня за талию, задержал, заставил стоять и смотреть на него, в его синие-синие глаза. От него пахло свежескошенной травой.

— Куда ты? Тебе надо набраться сил, отдохнуть.

— Мне надо их догнать!

— Они ушли слишком давно, они едут верхом и, скорее всего, в столицу, ты все равно не угонишься за ними.

У него был особенный голос, не то чтобы вкрадчивый, а похожий на легкий ветер и теплый дождь, его хотелось слушать и ему хотелось верить. Но Ралус…

— Откуда ты знаешь хофоларский? – резко спросила Тайрин, а ее брат удивленно приподнял брови и пристально посмотрел на меня.

— А ведь правда… я и не понял, что ты говоришь на хофоларском! Ты не похожа на хофоларку, – сказал он.

Вкусно пахло свежим хлебом, совсем как в доме Литы. А еще – мелкими розовыми и белыми цветами. Я их не видела, но по запаху знала, какие они. А еще – зеленой травой, каменистыми тропинками, близким озером с ледниковой водой. Людей в этих горах живет немного, но все они говорят на одном языке. Я попыталась объяснить им, что такой уж родилась: могу говорить на любом языке, если внимательно послушаю то, что меня окружает.

— То есть ты знаешь все языки? – брови Санди поползли вверх.

— Нет, нет, конечно, не знаю, но… – И я наконец поняла, какое слово тут подходит. – Я просто чувствую.

Тайрин смотрела на меня очень внимательно, а потом спросила:

— И придя в хэл-марский лес, ты будешь говорить на хэл-марском?

— А в Империи… на общеимперском? – подхватил ее брат.

Я пожала плечами. Я никогда не была ни в Хэл-Марии, ни в Империи, но если там будет с кем поговорить, то да, я буду говорить на их языке, как же иначе мы поймем друг друга?

— Вот это да! – восхитился брат Тайрин так искренне, что мне стало неловко, и я опустила глаза. А он протянул мне руку и сказал: – Меня зовут Тинбо.

Я окаменела и не знала, что сказать в ответ. Будто меня снова только что привезли с Веретена и я впервые вижу людей. Тогда он взял мою руку, тихонько сжал ее и спросил:

— А как зовут тебя?

Лура и правда был здесь. Он зашел в хижину и сразу воскликнул:

— Уна, девочка моя, ты-то как тут оказалась? Где Ралус?

Лура стал гораздо спокойнее, но глаза его были печальны. Я вспомнила подслушанный разговор: они с Ралусом говорили тогда о брате Луры, с ним случилось что-то плохое. Я бросилась к нему. Как же здорово было увидеть знакомое лицо!