Книга Кьяра, страница 57 – Тамара Михеева

Но попасть на базар в следующий раз мне удалось только через два месяца. Опять начались шторма, за которые море выбросило на берег столько прекрасных деревяшек, что невозможно было не собрать их, и я целыми днями сидела и мастерила домики, мельницы, маяки, смешных человечков, волков и лисиц, котят и щенков. Море тревожно билось о скалы, и я не хотела тревожить туатлина в такую погоду.

А потом на рассвете лодка с молчаливым стражем доставила к нам на остров молодую женщину. Она куталась в тонкий алый плащ и тихо плакала. Вместе с ней из лодки выгрузили два сундука. Леда Вашти велела Туну и Киано унести сундуки с дьенотой, а сама увела женщину в хижину, которую мужчины сложили к ее прибытию. Девятую силу короля звали Нола. Ищущие нашли ее в Подкове. Скоро мы узнали, что она носила в себе ребенка короля.

Только к концу лета я снова приплыла в этот город, снова прошла по дороге мимо маяка и влилась в радостную суету базара. Моя корзина была полна игрушек. А сердце – страха. Как я смогу продать это? Как вообще нужно продавать? Разве не спросят у меня «разрешение на жизнь» или что-то в этом роде? Мама говорила, что тут всякий может продавать все что угодно, но мама была взрослая, а что скажут мне?

Я хотела бы найти ту старуху, которая делала лодки, но ее нигде не было видно, и я пристроилась рядом с красивой грустной женщиной с удивительно белыми волосами, будто цветок оники. Я встала рядом только потому, что она продавала зелень и этим напоминала мне бабушку и Данату, отец которой ведь тоже был зеленщиком. И мне нравилось смотреть, как ее ловкие пальцы перебирают стебли, достают из ведра, встряхивают от лишней воды, формируют пышные пучки. Грустная женщина почувствовала мой взгляд, посмотрела на меня тоже и улыбнулась.

— Ты одна здесь? – спросила она. – Красивые игрушки. Кто их делает? Твой отец?

Я кивнула на всякий случай. Вдруг у них нельзя, чтобы девочки делали игрушки.

— Ты, наверное, первый раз на ярмарке? Не волнуйся, у тебя все раскупят, вот увидишь.

Вдруг губы ее задрожали, а мужчина, что помогал ей раскладывать товар, обнял ее и сказал ласково:

— Ну-ну, Эрли, она вернется, вот увидишь.

Женщина с волосами цвета оники кивнула и вытерла слезы. Что-то случилось у них, какое-то горе. Я отвела глаза. Тут ко мне подошел парень и спросил, показывая на кораблик:

— Почём?

Я растерялась. Что это значит?

— Что?

— Ну, сколько он стоит, вот этот кораблик?

Сколько? Что значит «сколько стоит»? Что же мне сказать? Что?

— Ты продаешь их или нет?

— Да! Мне нужны иголки, и еще бумага, и…

— Вот сумасшедшая! – усмехнулся парень, поставил кораблик и пошел прочь.

Я чуть не закричала ему вслед. Но заметила, что светлоголовая Эрли внимательно смотрит на меня. Я отвела взгляд, сделала вид, что поправляю что-то на домике с трубой.

— Давай-ка я тоже что-нибудь у тебя куплю, – сказала тут Эрли. – Вот этот маяк. Мой муж работает на маяке, ему будет приятно.

Муж хмыкнул. Я молчала. Голова моя была полна какой-то тухлой воды.

— Сколько монет ты за него хочешь?

— Монет? Я не знаю.

— Разве отец не сказал тебе, сколько стоят его игрушки?

— Я сама их сделала, – выдавила я. Будь что будет.

— Сама? Дик, ты только посмотри! Она сама их сделала! Вот это красота! Надо познакомить ее с твоей мамой, уж она-то оценит.