Книга Кьяра, страница 14 – Тамара Михеева

— Спрячемся у меня, – шепнула я, забыв, что за такое сразу же отправляют на рудники.

Но у моего дома стояла одинокая фигура – высокая женщина в белых одеждах служителей Садов. Даната тоже ее увидела и сразу разжала мою руку. Лицо ее напоминало восковых кукол.

— Скажи мне, что я не умру, – попросила она.

— Нет! Конечно, нет, ты что! – испугалась я.

Почему Даната все время думала о смерти? Никто ведь не собирался ее убивать! Но… но что мы знали про тех, кто отдал свою силу королю? Если король выбрал тебя своей силой, за тобой приходил ищущий, забирал куда-то и через два дня на площади Будущих королей перед всем Суэком тебя, одетую в прекрасное платье огненно-золотого цвета, с распущенными волосами, провожали по Дороге силы в храм Семипряха. И все. Что происходило потом? Что значило «отдать силу»? Куда девалась ты сама и могла ли жить без силы?

— Ульрас говорит, что король выпивает твою кровь. Всю до капли, – прошептала Даната.

— Слушай ты ее! Она вечно треплет своим длинным языком, как ее еще не сослали на рудники…

— Ты Кьяра Дронвахла? – услышала я мягкий и в то же время властный голос. Голос, которому невозможно не подчиниться. К нам подошла женщина в белом. Данату тоже увидели, и ищущий шел к ней, расплываясь в улыбке. Он был молодой и веселый, шутил и делал вид, что не замечает страха в глазах Данаты и слабые улыбки ее родных.

Дьензвуром Садов оказалась высокая молодая дама, слишком некрасивая, чтобы надеяться хоть когда-то стать силой короля, но слишком величественная, чтобы у меня хватило духу с ней спорить. Вся моя решимость растаяла. Но я сама не понимала отчего: от дьензвура Садов на пороге моего дома или оттого, что Данату выбрал король.

— Можно мне проводить подругу? – только на это меня и хватило. – Прошу вас, она мне как сестра!

— О, милая, ты хочешь порадоваться за нее вместе со всеми? – голос был прямо елейным, а глаза увлажнились от умиления. – Хочешь быть на площади Будущих королей?

Я кивнула.

— Мы вместе придем туда. Воспитанницы Садов обязательно приходят проводить новую силу.

— Но я…

— Довольно. Я дам тебе время собраться, если ты хочешь взять любимую игрушку или что-нибудь на память о родителях. Больше тебе ничего не понадобится, дитя. Сады дадут тебе все необходимое.

Мы зашли в дом, и я оглядела комнату. Что мне взять с собой? Мамина сережка висела у меня на шее, я никогда ее не снимала. Я положила в карман нож для резьбы по дереву – папа любил резать разные фигурки. Я взяла его просто на память о нем. Мамина сережка, папин нож… Я порылась в сундуке и достала свое детское одеяльце, сшитое из разноцветных лоскутов. Все. Больше брать нечего.

— Кто будет здесь жить теперь? – спросила я, глотая горький ком в горле.

— Это решит дьен твоего отца. Не думай об этом. Твой дом отныне несравненно прекраснее.

Страж у ворот Садов почтительно поклонился дьензвуру и с интересом посмотрел на меня. «Совсем мальчишка», – подумала я и, кажется, поняла, куда попадают все мальчики-сироты. Ведь Суэк окружает стена с девятью фортами – там живут и охраняют нас стражи. Ловкие, волевые, бесстрашные. Те, которым нечего терять, одинокие мальчики-сироты, выросшие в фортах. «Зря ты хотела родиться мальчишкой, – мысленно сказала я Данате. – У них тоже не сильно-то большой выбор. А у тех, кто остался без родителей, и вовсе никакого». Мне стало нестерпимо грустно и обидно за всех простых мальчишек Суэка, которым уготовано лишь две дороги – дьены ремесленников или форты стражей. И я не замечала полуденной красоты Садов, пока дьензвур не сказала: