Книга Школа Драконов. Тёмный принц, страница 123 – Сара К. Л. Уилсон

Звучит как-то неправильно. Раолкан в любом случае пришёл бы меня спасти, с клятвой или без, если бы смог, когда магиксы напали. Но ему пришлось ждать Лэнга, чтобы тот освободил его.

— Люди бросают тех, на ком женились, – промолвила я, когда вышла из-за ширмы в ночной рубашке. – Они разрывают сделки.

Ленора кивнула с преувеличенным терпением на лице:

— Это обычные клятвы. Наша словесная магия усиливает их и превращает в путы. Только человек, который сочетался с тобой клятвой, может освободить тебя от словесной магии клятв или соглашений, как мы иногда их называем.

— Получается, одной клятвой наездник привязывает дракона к месту, а другой освобождает его.

— Совершенно верно. Так происходит, потому что драконы учеников приносят клятву своему наезднику и Школе драконов. Клятва, которая их связывает, – клятва Школе драконов. Любой из Школы, знающий слова освобождения, может выпустить их.

Замечательно! Я могла бы сделать это сама, если бы у меня были подходящие слова.

— Не смотри так, – с ухмылкой произнесла Ленора. – Я не собираюсь говорить тебе эти слова. Подожди, когда станешь Присягнувшей. Уже совсем скоро, не расстраивайся. Пойдём лучше спать.

Я с надеждой посмотрела на Атис.

— И на меня тоже так не смотри, – сказала она. – Мне вообще кажется, Ленора рассказала тебе больше, чем следует. Давайте ложиться.

Я скользнула в кровать, когда остальные уже улеглись, и мгновение спустя Атис погасила свет. Заснуть было нелегко. Должен же быть какой-то способ узнать эти слова. Возможно, я могла бы спросить кого-то ещё?

Если бы Лэнг был здесь, я бы спросила у него, хотя он так одержим моей безопасностью, что вряд ли бы дал их мне. Кроме того, мне всё ещё не давали покоя эти поцелуи. Испытывал ли он ко мне искреннюю привязанность или ему стыдно, что он общался со мной как с калекой, а не как с драконьей наездницей? Почему от него веяло то жаром, то холодом? Иногда он вёл себя как хороший друг, а иногда едва мог смотреть на меня. И он оставил свои инициалы на костыле. Что всё это значило?

Не получив чётких ответов и не испытав ничего, кроме новых тревог, я провалилась в беспокойный сон.

Вздрогнув, я проснулась. Небо было чёрным, и я слышала, как вокруг меня дышат спящие девушки. Чья-то рука закрыла мне рот. Шёпот Леноры меня сильно напугал.

— Амель? Ты проснулась?

Я кивнула и убрала руку ото рта.

— Не знаю, что ты задумала, но мне кажется, свобода важна. Я думаю, ты должна сама принимать решения, какими бы они ни были. Я написала тебе нужные слова на листке и кинула его в твой ботинок. Только не втягивай нас в неприятности. Обещаешь?

— Обещаю, – прошептала я.

— И не вздумай улизнуть сегодня ночью, иначе Атис узнает, что это была я.

— Хорошо.

— Тогда спи.

По тёмной комнате послышались её шаги, а затем наступила тишина. И снова я боролась со сном, но в этот раз я была слишком взволнована, чтобы лежать неподвижно.

Открыв глаза, я резко вскочила с кровати. Записка в ботинке! Мне нужно найти её и убедиться, что она на месте. Кто бы мог подумать, что именно Ленора из всех людей поможет мне? Такая высокомерная и несносная, но именно она вчера рассказала мне правду, а потом передала эту записку. Может, Ленора чего-то недоговаривает или она на самом деле считает свободу настолько важной, что готова помочь мне, даже несмотря на то, что я ей, похоже, не очень нравилась?