Онлайн книга «Заброшка»
|
— Песня повстанцев, – коротко пояснила Инанна. Мы в пустыне добудем воды – вот закон, Что нарушит наш ход в пустоте, в пустоте. — Кто-нибудь объяснит, что здесь происходит? – спросила я, потирая висок. – Как же громко! — Туннану, почему ты ее поставила? – Гильгамеш задрал голову кверху, словно так китиха могла лучше его услышать. – Эта песня незаконна. Конфедерация запретила ее. — Ты не знал? – удивился Харот. – Ее сейчас напевают бастующие против АИН. Мед мне в уши, как мощно! Так поют сердца. Ее знают трое. Мой взгляд упал на Инанну: Агентский мастер стояла как оловянный солдатик. Я стала подозревать, что революционные настроения в кулуарах Агентства Иномирной Недвижимости – далеко не новшество. Коллега Инанны, тот пришибленный Раум со своей электронной мамочкой, также не спешил выполнять приказ Эйн-Соф. Штурмовики перестали слушаться своего Дарта Вейдера? Серые глаза Инанны скользнули ко мне, и я сделала вид, что хожу, пританцовывая. Обошла кругом Харота, который хмыкнул, собирая руки на груди. Партизан Харот – ну и имечко! Тоже мог оказаться повстанцем. Быть капером на бумаге, а пиратом в душе легко. Но тут я припомнила его слова, сказанные во время обсуждения новостной повестки: «…надо примыкать к капиталистическим сволочам, отжившие консервы вроде Инития – закатать в нафталин и выбросить на помойку истории». У этого мужика язык во рту не держится, выдает как на духу – но и стороны менять, как настроение, он мог. Гильгамеш занервничал, начал задавать китихе вопросы. Почему вдруг его озаботило, какой трек поставила рыбина? Кто-то из троицы – противник Агентства, кто-то из них – идеологический союзник не только Альянса Ай-Хе, но и нас с Яном. Начался второй куплет: Всесоздателю нашему дали зарок – Не продать белый свет с торгов, с торгов… Мы слушали, чем закончится песня. Никто не болтал и не улыбался. Каждый понимал, что мир и впрямь в полной заднице. Но сегодня Агентство получит урок… Мы поем приговор для Эйн-Соф, для Эйн-Соф. Скретч пластинки – и запись прекратилась. Мы посмотрели друг на друга с виноватым видом, как будто поставили на вечеринке песню, испортившую настроение. Туннану не угомонилась, а еще пуще разошлась: «Мега-прорыв! Аноним, заказавший этот р-разрывной трек, ты крут! Теперь у нас следующий заказ… посмотрим…» — Мы пришли не за этим, Туннану, а ликвидировать документы Ро-Куро. Давай покончим с этим, – высказался Ян. Он походил кругами. – Никому не весело. Одной тебе, дурехе, и только. Неужели ты не замечаешь этого? Неужели никто еще не понял? – макет обратился к нам. Я покачала головой, остальные промолчали. Кукла с усмешкой погладил «ежик» на голове. – Она – главный Хранитель фиговенького мирка, который не справился даже с такой простой задачей, как прекращение своего существования. Парит себе в невесомости и песенки тупые напевает – ее ничего не интересует! А ее демиургу не важно, что с ее населением и ее брошенными консьержами. Инитий, созданный, я уверен, не такой бездарностью, как Аматэрасу, поработил ее созданий – а всем хоть кол на голове теши. «Прекрати! Замолчи! – нас оглушило ультразвуком. Софиты остановили движение и окрасились в угрожающий багрянец. – Что ты можешь знать об Ами, чувак?! Ты не знаешь ничего ни о ней, ни обо мне!» |