Книга Заброшка, страница 56 – Эра Думер

— Вельзевулы исчезли, – начал загибать пальцы Ян, когда я перестала ждать ответа, – мой шифр не разгадан, ты нашла способ добраться до следующей станции. С ветерком. Я, как ни крути, бесполезен.

«Как мне хочется поспорить, но он прав…»

Приложив ко лбу ладонь козырьком, я посмотрела на «двойную» звезду, поджаривающую землю. От духоты голова тяжелела, и проступал холодный пот.

В дерево влетел нож, и я с ужасом посмотрела наверх, ожидая увидеть маньяка Харота с ножом, но это оказалась Инанна. Она извинилась взглядом, вынула лезвие и подставила ладони под струю воды. Округлив глаза, я встала рядом и сказала:

— Как баобаб.

— Вспомнил, что в моем мире растут похожие, – словно извиняясь, произнес Гильгамеш. Он стоял позади меня, дожидаясь очереди. – Вопрос решен.

— Вы молодцы, – кивнула я.

Когда Инанна отошла, я собрала воду в ладони и выпила. Жидкость смочила горло и приятным холодком прошлась по пищеводу. Повторила, а следующую порцию поднесла ко рту Яна со словами:

— Выпей. – На ботинках множились и росли темные капли. – И быстрее, проливается.

Он с недоверием посмотрел на меня, словно король, который подозревает везде отраву, и, придержав «чашу», выпил. Его теплые, сухие губы касались моей кожи, и я, смотря на него, задышала чаще. Иллюзия – но какая качественная. Сон, от которого не скоро очнешься.

Гильгамеш утолил жажду вслед за мной, вытер рот рукавом и наполнил флягу. Он подошел к Хароту – с их стороны послышалась возня, ругательства и булькающие хрипы.

— Отравить вздумал! Мразь! Не дам тебе выиграть, сукин ты сын! – пролаял Партизан, изворачиваясь, как гусеница со скованными руками.

Гильгамеш схватил его за челюсть и силой влил воду. Он уступал старику в массе, но был ловчее – напоил, дал с локтя и «выключил» напарника. Я бы уронила челюсть, не будь мой эмоциональный диапазон чуть у́же, чем у пасхального истукана.

Капер заметил мое внимание и, сконфузившись, заговорил:

— Партизан Харот – отнюдь не плохое существо, миледи. Но только тогда, когда спит как младенец.

Вечерело на Ро-Куро быстро. Маленький мир: и полушарие, на котором мы обитали, стремительно погружалось в тень. Я сидела под деревом, прижимаясь плечом к плечу макета, Инанна караулила Партизана Харота, чтобы тот не очнулся, а Гильгамеш сидел напротив, хмуря тонкие брови. Он нарисовал веточкой овал и пририсовал треугольник – я не сразу признала в творении кита.

— Думаешь, мы по-прежнему в Туннану? – спросила я.

— Уверен. Консьерж – отвлекающий маневр. Этаж и Хранитель суть есть одно, и это наш зверь.

Ян, поймав приступ кашля, поспешно оставил нас и скрылся у невидимой границы в отдалении. Я успела только руку протянуть, не зная, имею ли право останавливать его. Вновь мы остались с Гильгамешем наедине. Он был такого типа притягательных парней, которые выглядели много младше своих лет, будто рухнули в чан с эликсиром вечной молодости. Не будь я конченой янусофреничкой, завязала бы отношения с ним на градус теплее дружбы. К счастью или нет, но я совершенно не могла думать о ком-то кроме белобрысого ловеласа. Даже если очень хотела.

— У меня нет знаков, – внезапно сказал Гильгамеш. – Ты заметила, полагаю.

Он тоскливо улыбнулся: я сосредоточенно наблюдала за дерганым движением его кадыка. То, как он мял пальцы, пробудило воспоминания о нервном тике Яна.