Книга Заброшка, страница 201 – Эра Думер

— Я не оставлю Веру в одиночестве, – ноги несли меня, я не мог сопротивляться, но разум еще оставался верен сердцу. – Она не заслуживает этого, эгоистичная ты скотина.

— Оставь веру, надежду и любовь, всяк сюда входящий, – я услышал вибрацию в голосе единорога. Это была тональность «аум». – Это переход на новый уровень. Без боли. Только просвещение и благословение. Вечное сияние растворенного сознания. Мы достаточно страдали, и теперь черед других рвать шаблонный сюжет бытия.

* * *

— Отдайте мальчишку, и я, так уж и быть, щедро оставлю вас в живых, – Эйн-Соф улыбнулась, но так хищно, что я ей не поверила.

Чернобог аккуратно положил Яна на землю и, вооружившись клинком, обошел его и встал впереди. Мы с Ди последовали его примеру и закрыли царя собой. Я была безоружна, что вдребезги развеселило Эйн-Соф: она заржала, тыкая в меня пальцем, как сопляк перед вольером с гориллой, и с придыханием сказала:

— Да пошли вы. Без вас управлюсь. – Гендиректор изобразила из пальцев треугольник и приставила ко лбу. Между бровей проявилось золотое око, от которого раскинулись лучи света. Ее зрачки закатились за глазницы, и свет заполнил все пространство. – Да будет свет! Овои сте нунда!

— Сейчас здесь все взорвется! – воскликнула Догу.

Я растерянно переступила с ноги на ногу и, сжав кулаки, крикнула:

— Постой!

Свет резко померк. Эйн-Соф наклонила голову к плечу, высокомерно глядя на меня:

— Ты смеешь меня останавливать?

— Но ты уже… – я осеклась. – В общем, я отдам вам Яна.

Ребята посмотрели на меня, не повернув головы. Думали, наверное, что стали участниками какого-то плана-капкана, ан нет – я просто импровизировала, чтобы эта дура не поджарила нас как цыпленка табака вместе с Яном. О, точно! Потяну время.

— Только скажи, на кой он тебе? Наш просветленный чувак давно улетел в Нирвану, знаешь ли. Я думаю, там хуже смерти, поэтому зачем он тебе?

— Тебя волновать не должно, девчонка, – гендир принялась озираться, словно искала совета, что дальше сказать. Не встретив «помощи зала», все-таки объяснила: – У него есть то, что принадлежит мне.

— Доказательство того, что апокалипсисы устраивает твоя контора?

— Да. То есть нет! – лицо Эйн-Соф приняло малиновый оттенок. – Пошли вон с дороги!

Она отбросила нас в стороны. Я отлетела в ореховые кусты, как тогда, на Седьмом этаже – в шиповник. Запутавшись в тонких ветвях, пыталась поскорее выбраться, чтобы не дать произойти непоправимому. Пусть шансов с гулькин нос, но Ян слишком многим и многими пожертвовал, чтобы раздобыть подтверждение чужеродности армагеддонов. Из-за нее пострадал Чернобог, я и сам разведчик под прикрытием.

И теперь эта болванка в вечернем платье заберет доказательство силой? Ну уж нет.

Я выбралась, но коварные ветки цеплялись за одежду и не давали мне встать. В определенный момент это вышло за рамки нормы: мои запястья и щиколотки обвили веточки лещины, фиксируя во влажной прохладе. Кусты будто накрывали меня, защищая, и я что-то совершенно перестала выкупать иронию.

Это делала Эйн-Соф?

Тем временем Кощей внезапно сошел с ума и бросился с клинком на гендиректора. Она в тот момент склонилась над Яном и совершила в воздухе магические пассы, совершая действо. Распахнув рот, я с бьющимся под горло сердцем наблюдала, как Чернобог зажигает символ ментальных воздействий и пытается заморозить Эйн-Соф, но она оказывается ему не по зубам. На одной ненависти не вывезешь, но мой военизированный друг держал себя в руках слишком долго.