Книга Жрец со щитом – царь на щите, страница 97 – Эра Думер

На потеху публике я достал гасту из бока стрикса и убрал за спину. Филлия ударила друг о друга пухлые ладошки и подхватила меня под руку, не преминув прощупать отвердевшие мышцы. Любопытные порядки в данной местности, однако. Кстати!

— Красавица, а ты не скажешь, где мы приземлились?

— В Остии. – Филлия покраснела. Она охладила щёки ладонями. – Я красавица? Очень тронута, Сателлит.

— А вы откуда? – спросила Тейя, сложив руки на груди.

«И на что тебе ответ, покуда тебе заранее неинтересно?» – с раздражением подумал я, наблюдая за её рассеянным взглядом.

Я перенял у Ливия тягу осторожничать в речах. Махнув рукой, ответил неоднозначно:

— Кочуем. То тут, то там.

— А что под маской у твоего спутника? – спросила Филлия, и глаза её похотливо разгорелись. – Уродство? Или же он царевич, вынужденный прятать свой лик?

Меня как молнией ударило – я забыл про Ливия. Долгое ношение маски в прошлый раз вызвало у него кровотечение, поэтому следовало поскорее сорвать её с лица.

Оставив дев, я бросился в толпу, как в морские пучины. Набежал народ, дивясь чуду, и мне пришлось прорываться против течения.

Обожествлённый Ливий куда-то пропал. Я растерялся, не зная, где искать беглого небожителя, но тут из толпы послышался басовитый мужской голос:

— Мы видели, как вы падали вместе со стриксом. Это верно. А как же вы парили в воздухе? Не ровён час окажется, – усмехнулся муж, – что вы – злые духи!

Я ворвался в толпу, которая обступила собранные друг на друге ящики. Взгромоздившись на них, над смертными возвышался Ливий. Вернее, его венценосный подселенец. Он двигался по-другому: не столь манерно и по-лебединому утончённо, как Ливий, он более походил на хваткого и артистичного спекулянта.

Однако немота никак не мешала увещеванию зевак. Плавные движения сменились очерченной жестикуляцией актёра, которой божество привлекало внимание масс. Ливий воздел перст к небесам и указал на себя. Толпа взорвалась возгласами: «Бог! Божество вернулось в Лаций!»

«Лаций… Родина богов-индигетов», – припомнил я.

Одна сгорбленная старуха вопросила скрипучим голосом:

— У меня в доме живут проклятые ларвы! Вы сможете их изгнать?

Бог содрал набедренный мешочек и высыпал в ладонь медь. Он показал один невзрачный кусок. Старуха дала утвердительный ответ, но её перебил воин с шрамом на щеке:

— На сточных каналах Остии завелись уродцы. Их уши размером с тела, они воруют и жрут людей.

Он был вооружён как легионер – с мечом в ножнах, в панцире и с алым плюмажем.

— Да! Нам нужно спасение! – присоединился чей-то голос.

Вскоре загалдела вся толпа, но Ливий расчертил воздух двумя пальцами, пресекая гомон. Он высыпал всю медь и показал на пальцах три десятка. Я ударил ладонью по лбу.

Вопреки моим ожиданиям, люди закивали, а воин, представившийся центурионом Маркусом, пообещал выписать на борьбу с ушастыми уродами своих лучших людей. Я попал на абсурдный спектакль, не иначе. Что за чушь? Какие уродцы? Какие ларвы?

Я взошёл на ящики, чем вызвал овации у публики. Они ждали второго героя дня.

— Прости, о светлейший, но у нас с владельцем тела миссия по спасению Рима… – Мой голос сорвался в хрип: могущественные персты бога впились в ложбинку меж шеей и плечом и развернули к толпе. Я прокряхтел: – Понял, светлейший, замолкаю.