Книга (не) Сказочные Приключения Мирославы, страница 25 – Рина Варинова

— Тебе легко говорить: «Не бойся», — я напряжённо смотрела на брёвна и делала аккуратные шаги. — Ты вон взлетел и уже на другом берегу. Лучше бы я лапти сняла и по воде пошла, — бревно подо мной зашаталось особо сильно. Чтобы не потерять равновесия, я подняла руки и расставила их в стороны. Сейчас упасть было вдвойне страшно, так как река здесь была значительно глубже, чем в том месте, где утром была я.

— Лучше бы я только ноги промочила, чем упасть в воду со всеми вещами и едой, — уже откровенно хныкала я.

— Ой, Мирослава, хватит тут панику наводить: тебе два шага осталось, и ты на берегу.

Я сделала ещё пару шагов, и мои ноги ступили на твёрдую землю.

— Я жива и даже сухая! Ура! — Я подняла глаза к небу, и захотелось перекреститься от облегчения. Печник с долей скептицизма наблюдал за моей радостью.

— Пошли уже, паникёрша, — Печник взлетел и сел опять на камень. — Нам ещё из лесу засветло выйти надо, а мы в него ещё даже не вошли, — я закатила глаза и ступила под тень деревьев.

— Страх был вполне обоснован. Тебе бы тоже было страшно, если бы ты не умел летать и тебе пришлось бы идти по мосту, который строился из говна и палки, — я поправила сползающую лямку сумки.

— Всё может быть, — не стал со мной спорить дух, — но, как мужчина, я в любом случае храбрее тебя, а как существо, что во много раз старше, — ещё и мудрее, вот. — Печник лежал на камне, закинув ногу на ногу, и помахивал ногой в такт моим шагам.

— Мудрее он, — проворчала я. — Печник, ты лучше скажи, были ли в вашем мире попаданцы? — Я искоса глянула на расслабленного духа. На его губах блуждала мечтательная улыбка, а глаза были закрыты. Защитник, блин.

— Были, конечно, — легкомысленно ответил дух. — Я тебе даже больше скажу… — Печник взял драматическую паузу и открыл глаза. — Наш царь, да и царевич тоже — попаданцы, как ты выражаешься. — Он сел, подставил руки за спину и облокотился на них. — То, каким стал сейчас Буян, — это всё благодаря царю Гвидону да царевне Лебеди, жене его. Ежели не они, так и были бы на острове тёмные времена, когда нечисть здесь господствовала, а люди больше как скот жили. Прятались по землянкам, даже днём на улице опасно было. Тогда и деревень-то толком не было, не то что городов. — Взгляд Печника стал напряжённым. — И вроде бы всех всё устраивало, потому что жизни другой не знали. Дураки, в общем, были, несмышлёныши. — Он тяжко вздохнул и опять откинулся на спину. — Мирослава, смотри под ноги, не то в яму наступишь.

Я посмотрела вниз и увидела посреди тропы листья, хаотично набросанные в одном месте. Я обошла это место и пошла дальше по тропинке. Лес был спокойным. Где-то далеко пели птицы, и кто-то шебуршился в траве. С Печником мне было намного спокойнее, чем вчера одной. Я чувствовала бо́льшую уверенность в каждом своём шаге, поэтому и не следила за тропинкой, а просто шагала себе и шагала.

— Спасибо, что предупредил, — я улыбнулась и с благодарностью посмотрела на Печника. — Только не молчи, рассказывай, что было дальше. — Я посмотрела уже просящим взглядом.

— Ну хорошо, — Печник опять прикрыл глаза и приступил к рассказу. — Во все времена, во всех мирах есть люди, что недовольны сложившимся укладом. Вот и здесь со временем появились такие люди. Одной общине надоело быть скотом для нежити. Собрались они как-то раз да решили, что пора что-то менять. Кто-то в той общине слышал, что в самом центре острова растёт большой дуб, на вершине которого живёт белка. Белка была та не простая, а магически одарённая. Если ты выполнишь задания, что белка та даст, то подарит она тебе орешек, который твоё желание исполнит. И решили тогда двенадцать самых сильных юношей да двенадцать самых смелых девушек отправиться к тому дубу, выполнить испытания, что белка скажет, и загадать желание, чтобы появились у них силы для борьбы с нежитью. Три дня да три ночи шли они к тому дубу. — Я настолько заслушалась Печника, что не смотрела под ноги. Перед моим взором раскрывалась картинка прошлого: как молодые ребята, поборов свой страх, шли по лесу в поисках дуба, что подарил бы им надежду на жизнь.