Книга Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию, страница 89 – Ася Юрская

— Куда идти? — я с трудом встала, отряхивая свой костюм, который теперь больше напоминал половую тряпку. — В темноте, в джунглях, с моим плечом и твоим разбитым лицом? Отличный план.

— По карте, — он хлопнул себя по груди. — Шахта всего в паре миль отсюда. Нам нужно найти вход в вентиляцию.

Мы двинулись через лес. Джунгли здесь были гуще и злее, чем в заповеднике. Папоротники были выше человеческого роста, а сплошная стена зелени цеплялась за одежду, словно пытаясь нас остановить.

— Слушай, — прошептала я через полчаса, когда мои ноги уже начали неустанно болеть. — Если мы выживем, я сожгу эти неудобные туфли. И ты будешь держать факел.

— Я лично подолью масла, — так же тихо отозвался Дамиан, раздвигая ветки. — Но сначала нам нужно перестать ходить кругами. Смотри.

Он остановился и указал на размытую дождём землю. Я прищурилась. Усталость и страх отступили на второй план, уступая место профессиональному интересу. Учёный во мне проснулся, игнорируя всё остальное.

— Отпечатки когтей, — сказала я, приседая на корточки. — Крупные.

Дамиан наклонился, его лицо стало сосредоточенным, и он тут же перешёл в режим егеря, положив руку на рукоять ножа.

— Три когтя, — пробормотала я, прослеживая линию пальцем, стараясь не касаться самого отпечатка. — Глубокие борозды в глине. След сходящихся линий, указывающий на резкий поворот. Он бежал или, может, охотился. И смотри на глубину вдавливания — вес при прыжке был огромным.

— Верховой дейноних, — тихо произнёс Дамиан, выпрямляясь. — След ещё свежий. Глина не успела затянуться.

— Опасный? — спросила я, чувствуя, как по спине бегают не то, что мурашки, а целые полчища доисторических тараканов.

— Если дикий — да. А здесь они однозначно одичавшие. Они не боятся людей, и они всегда голодны.

Где-то в чаще треснула ветка. Мы переглянулись. В глазах лорда я увидела то же, что почувствовала сама. Мы больше не охотники, а добыча, которая забрела не в тот лес.

— Уходим, — прошептал лорд, беря меня за руку и разворачивая в противоположную сторону. — Тихо. И не оглядывайся.

Мы шли ещё час, петляя между скалами и густыми зарослями, пока впереди не замаячили очертания огромной скалы. У входа, врытого в гору, стояли массивные ворота с ржавым замком, который выглядел так, словно его не открывали лет двести. Вокруг всё заросло лианами и мхом.

— И как мы туда попадём? — спросила я, отирая пот со лба и размазывая грязь по лицу. — У меня нет с собой отмычек, а моя шпилька для волос потерялась.

— Через вентиляцию, — ответил Дамиан, осматривая скалу. Он нашёл узкий, едва заметный лаз, скрытый за плотной стеной папоротника. Решётка была проржавевшей и легко поддалась, когда он рывком дёрнул её на себя. Проход был тесным, но пройти можно.

— Держись за мою руку, — сказал он, заходя первым.

Я вцепилась в него, как утопающий за спасательный круг. В темноте его ладонь была единственным ориентиром. Мы шли, пригнувшись, пока впереди не показался слабый свет.

Дамиан прижал палец к губам и бесшумно подвёл меня к краю тоннеля, который обрывался над огромной, освещённой факелами полостью. Мы заглянули вниз через проржавевшую решётку, и у меня перехватило дыхание.

Там, в огромной подземной полости, располагался инкубатор. Ряды стеклянных колб, уходящие в бесконечность, лампы, гудящие трубы, люди в белых халатах, снующие между столами с инструментами.