Книга Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию, страница 58 – Ася Юрская

— Я знаю.

— Что значит знаете?

— Я подозревал. Но не было доказательств.

— Теперь есть.

— Слова — это не доказательства. Нам нужны документы, свидетели, физические улики.

Я задумалась. Документы, свидетели, доказательства. Логично. Нужно то, что можно предъявить. И у меня, кажется, есть идея.

— А если я подслушаю ещё? — предложила я. — Я умею быть незаметной.

— Нет. Это опасно.

— Опаснее, чем рычать на тираннозавра?

Он посмотрел на меня и покачал головой. Что ж, понятно, он не хочет, чтобы я лезла. Неужели он за меня боится?

— Вы не понимаете. Это не дикий зверь. Это люди. Они хитрее и беспощаднее.

— Я прекрасно знаю, какие бывают люди, лорд Фаррер.

Я произнесла это с усмешкой, но голос дрогнул на последнем слове. В памяти всплыли ночи, проведённые за правками, унизительные письма, сорванные дедлайны, бессонница, глаза, слезящиеся от монитора. Люди бывают страшнее и злее, я знаю. Я просыпалась в три ночи от сообщений с пометкой срочно и понимала, что не могу дышать. Я хоронила родителей и училась улыбаться на похоронах, потому что так надо. Я расставалась с человеком, который говорил, что любит, а потом называл мои курсы бесполезной ерундой.

Он долго смотрел на меня, потом вздохнул. Его плечи едва заметно опустились, и я увидела, как пальцы его левой руки сжались в кулак и снова разжались, медленно, словно он боролся с собой.

— Хорошо. Но только в сопровождении. И мы делаем это по моему плану.

— Договорились.

Мы вернулись во дворец. Я чувствовала, как внутри закипает азарт. Теперь у меня была цель и, кажется, я знала, с чего начать. Мы снова вошли в сияющий зал, и свет ударил по глазам. Музыка всё ещё играла, пары всё ещё кружились, и никто, казалось, не заметил нашего отсутствия. Но теперь для меня всё изменилось. Всё это перестало меня раздражать, поскольку теперь у меня была не просто роль гостьи из восточных провинций, теперь у меня была миссия. Внутри меня разгорелось знакомое чувство — азарт! Как перед большим проектом, когда страшно, но уже хочется начать или как перед раскопками, не знаешь, что найдёшь, но точно знаешь, будет интересно. Ах, Изабелла, красная змея, с тебя-то я и начну! Ты ещё пожалеешь, что перешла мне дорогу. Я буду копать под тебя так долго и основательно пока не докопаюсь до правды. Или пока правда не докопается до меня. Посмотрим, кто быстрее.

На следующий вечер мы уже вернулись в Заповедник. Я устала до дрожи в коленях, но сон не шёл, потому что мозг решил, что ночь — это идеальное время для обработки всех полученных стрессов. Тело ныло так, будто по мне проехался тяжеленный каток, а потом, для верности, решил сдать назад. Мышцы горели огнем, а веки налились свинцом, в висках пульсировала тупая и тягучая боль, знакомая каждой жертве горящих дедлайнов. Но стоило мне улечься в постель, как мозг вместо того, чтобы отключиться, включил режим аварийной активности. Мысли разбегались в разные стороны. Одна про украденные яйца, другая про Дамиана и его предательскую улыбку, третья про Изабеллу и её ядовитые взгляды, четвёртая про то, как я вообще здесь оказалась. И все они одновременно грузились, не давая системе перезагрузиться.

Где-то внизу, в гостиной, тикали напольные часы. Их мерный и надтреснутый бой пробирался сквозь толстые стены. За окном стрекотали ночные ящеры, ветер шуршал листьями папоротников, а я всё ворочалась в кровати. Я перевернулась на спину, уставилась в тёмный потолок и попыталась заставить себя дышать медленно, но сон так и не пришёл.