Книга Попаданка на диплодоке: инструкция по выживанию, страница 41 – Ася Юрская

Он помолчал. Его пальцы, державшие поводья, сжались. Я увидела, как побелели костяшки. Диплодок, почувствовав напряжение, всхрапнул и качнул головой.

— Всё зависит от того, как быстро они отреагируют. Прошло уже три недели, ответ может прийти в любой момент. Но я сделаю всё, чтобы защитить вас.

— Зачем?

— Ну, во-первых, потому что Вы не преступница, вы заблудившийся учёный. А во-вторых, возможно, Вы ключ к разгадке того, что происходит в заповеднике.

— То есть, я Вам нужна для дела? — спросила я, и в голосе послышалась такая обида, что я сама удивилась.

Он посмотрел на меня долгим взглядом. В нём было что-то, отчего воздух между нами зазвенел. Я видела, как его зрачки расширились, как губы приоткрылись, будто он хотел что-то сказать, но не решался.

— Не только.

И в этот момент что-то между нами изменилось. Словно невидимая нить натянулась между нами. Воздух застрял где-то в горле, а взгляд лорда всё держал меня.

Я первой отвела взгляд, хоть это стоило мне немалых усилий. Я посмотрела на реку, на динозавров, на луну. Куда угодно, только не на него.

— Нам пора возвращаться, — сказала я. Голос прозвучал чужим, сдавленным. — Скоро ужин и Ваша тётушка решит, что мы сбежали, и поднимет по тревоге всех егерей.

— Пусть решает, — ответил он, но поводья взял.

Его руки двигались плавно, уверенно, но я заметила, как дёрнулся уголок его рта то ли в усмешке, то ли от разочарования. Диплодок развернулся и медленно двинулся обратно.

Я смотрела на звёзды и думала о том, что влюбляться в человека из другого мира это плохая идея. Очень плохая. Я мысленно составила список причин. Пункт первый. Он из другого мира. Пункт второй. Я из другого мира. Пункт третий. Мир, из которого я пришла, может в любой момент потребовать меня обратно, если яйцо сработает. Пункт четвёртый. Он держит в подвале сороконожек. Пункт пятый. Пункт пятый был самым страшным, и я не хотела его формулировать. Потому что пункт пятый звучал так. Мне уже всё равно. Мне всё равно, что это плохая идея. Мне всё равно, что он из другого мира. Потому что, когда он смотрит на меня так, как смотрел там, на холме, вся моя рациональность летит ко всем чертям.

Утро следующего дня. Гостиная усадьбы.

Я сидела в гостиной в глубоком кресле с книгой, то и дело отвлекаясь от текста. Свет лился в высокие окна, разбивался о цветное стекло и рассыпал по паркету изумрудные, сапфировые и янтарные осколки. Где-то в глубине дома тикали напольные часы.

Я читала трактат о местных папоротниках. Точнее, делала вид, что читаю. Глаза скользили по строчкам, но мысли блуждали где-то далеко. Томас уронил микроскоп и меня мучал вопрос о том, насколько местная оптика дорогая и легко ли ее заменить. И почему я думаю об этом в понедельник утром, когда нормальные леди думают о вышивке? Или о чём они тут думают и думают ли вообще. Судя по тётушке Агате, некоторые леди только и делают, что думают, как бы подумать за других и сделать их жизнь невыносимой.

Дверь в гостиную распахнулась и на пороге возникла леди Агата Фаррер. Помяни чёрта! Она вплыла в гостиную, как крейсер в гавань. Величественно, неумолимо и с явным намерением что-нибудь потопить.

— Госпожа Елисеева, вы должны научиться делать реверанс.

Я подняла голову и уставилась на тётушку. Реверанс? Вот прям сейчас? В понедельник с утра? Господи, за что? Я же вчера даже никого не съела. И не нагрубила. Почти.