Онлайн книга «Поцелуй Снегурушки»
|
— Вестимо, они! Ты что же, не заметила, что дерево это особенное, точно нездешнее? – насмешливо прочирикала пичуга. – И полезла лопать… Аксинья обернулась на колышущую шелковистой листвой яблоньку: в лучах заходящего солнца ее плоды казались выточенными из янтаря. Неужели это был ее дар? — Что же это за дерево? – с трепетом прошептала Аксинья. Она не знала, бояться ей или радоваться. — Да сказывают, с незапамятных времен оно здесь, и всякий зверь и птица стороной его обходит. – Синица перепорхнула с ветки на ветку. – А яблоки эти бессменные: и летом, и зимой висят, не хуже шишек. Я бы на твоем месте поостереглась продолжать пир. Лучше бы из ручья воды попила. — Что ж… зато мы узнали, что будет, если все-таки их съесть, – успокаиваясь, кивнула Аксинья. И, поднявшись, ласково погладила бархатистый ствол. Хоть воздух уже посвежел, кора по-прежнему хранила дневное тепло. – Духами ты посажена, духами оберегаема. Их любимица, сердце священного леса. Благодарю вас, хозяева, что приютили и не обидели, помощницу крылатую послали, – нараспев произнесла Аксинья, низко кланяясь дереву. — Я бы не была так уверена, – насмешливо чирикнула синичка. – Духи, о которых ты говоришь… я никогда их не встречала. — А покажешь, где деревня? – переменила тему Аксинья. – Я тебе потом зерна из амбара насыплю. Место испуга, как ни странно, очень быстро занял здравый смысл. В конце концов, чудесная способность могла быть временной, а значит, следовало воспользоваться ею, пока не поздно. — Что ж, это мне по нраву! – весело согласилась пташка и расправила крылья. – Ступай за мной! Теперь, спотыкаясь о трухлявые бревна или оскальзываясь на кочках, Аксинья то и дело различала голоса. — О-ох, о-ох! Чужая, чужая! Откуда забрела? – стонала выпь, таращась на Аксинью желтыми горошинами глаз. — Тиу-тиу! Чудесный день! Скоро лететь на юг, кто со мной? – напевала иволга. — У-ух, нутро сводит! – Из дупла высунулась взъерошенная голова филина. – У-ух, сожру! Он метнулся в сторону синички, но Аксинья, подобрав с земли шишку, ловко запустила ею в хищника. — Пшел прочь! Филин ошарашенно охнул и свалился обратно в дупло. А провожатая звонко рассмеялась и, помахивая хвостиком, поторопила: — Быстрее, быстрее! Солнышко не ждет, тоже спать хочет! На этот раз деревья, пусть и неохотно, все-таки начали расступаться. Еще шаг – и Аксинья неожиданно вырвалась из плотной стены зарослей на берег реки. Он был крутой и обрывистый, а на противоположном, чуть поодаль, желтели знакомые крыши изб. — Но я же вышла с совершенно другой стороны… – пораженно пробормотала Аксинья. Издали раздался радостный крик: ее заметил стоящий у колодца Феофан и призывно замахал рукой. Тут же со дворов побежали люди, кто-то стащил в воду лодку. Не успев опомниться, Аксинья очутилась в толпе взволнованно гудящих односельчан. — Слава духам, живая! А чумазая-то! Рубаху порвала, руки до локтей исцарапаны. Чай, весь день плутала, бедняжка. — Духи-то любят ее! Из погибели вывели! Растолкал всех Емельян и, опустившись на колени, крепко обнял дочь. — Кровиночка моя, как же ты так потерялась-то? Весь день искали, жатву бросили… Туесок твой Сыгней нашел. Думал я, сгинула ты, духи невестой своей сделали, в березку превратили. — Я… – Аксинья задохнулась, услышав имя соседа, и горло сдавило тисками. – Я медведя увидела, испугалась… |