Книга Величие. Книга 2, страница 92 – Мария Тиамат

Да уж… Странные у них сложились отношения, это точно. Кэрел редко общался с Пьерше напрямую. Формально вроде бы и друзья, но на самом деле общего у них ничего не было.

Кэрел сознавал силу своего рассудка очень ясно и втайне гордился ею. В гимназии и в университете никто не мог лучше него объяснить материал учебников, написанных нудным, устаревшим языком, – и это заставляло других учеников считаться с неуклюжим в общении одногруппником. Однако Пьерше бросил вызов этой проверенной системе превосходства. Шумный, безалаберный, гоняющийся за девками, он тем не менее умудрялся получать отличные оценки. И пусть ответы Кэрела всё равно признавались студенческим обществом самыми блестящими, в глубине души князь был уязвлён. Ему казалось, приложи граф чуть больше усилий – и он, Кэрел, при всём своём трудолюбии остался бы далеко позади. Однако Пьерше это как будто не волновало, и именно это-то и вызывало у Кэрела раздражение.

И тем не менее его всегда влекло к этому норду, чей образ жизни и темперамент полностью отличались от его собственных. Артистичность Пьерше, его непревзойдённое владение мимикой и жестами без преувеличения очаровывали Кэрела. Преклонение и неприязнь. Сотрудничество и зависть. Этот донимающий, точно кожный зуд, диссонанс преследовал его всю жизнь. И сейчас проявился как никогда ярко. Минувшая вечеринка, на которой Пьерше блистал ярче алмаза, а Кэрел, наоборот, ушёл в тень… вероятно, он почувствовал себя ещё более уязвлённым, столкнувшись лицом к лицу с тем, что его прежняя значимость пропала. Возможно ли, что все эти полгода он волновался на самом деле о себе? Возможно ли, что именно он потерял своё место?

Ощущение глубокой потерянности охватило князя, но, самое страшное, он не понимал, чего в сущности хочет. В следующий момент Пьерше отвлёкся от очередной дамочки, и их взгляды пересеклись – или Кэрелу так показалось. По переменчивому лицу графа ничего нельзя было прочитать наверняка, но на его поверхности всё время зарождались какие-то эмоции, точно расходящиеся по воде волны. Пьерше был весь снаружи, готовый принять любую форму в зависимости от ситуации, и эта непредсказуемость пугала, как острый, направленный вовне меч. Кэрел быстро сделал вид, что думает о чём-то своём.

«Конечно, у меня же есть книга! – вспомнил он. – Когда её признают… когда опубликуют… Тогда всё встанет на свои места». Мысль об отправленной рукописи прибавила ему спокойствия, и он улыбнулся, приветствуя подошедших друзей.

— Как дела? – спросила Сепиру, обращаясь одновременно и к нему, и к принёсшей обед секретарше.

— Благодарю вас, Ваше Благородие. – Нордианка с признательностью поклонилась ей. – Если бы не вы, то не знаю, что бы я делала… Князь Мелирт очень добр ко мне!

— Что ж, идёмте? – обратился Кэрел ко всей компании. – Я не успел перекусить, поэтому буду вынужден делать это при вас. Надеюсь, вы мне простите эту вольность.

* * *

Шиа обрадовалась, когда Аурелий пригласил её посмотреть, где работает князь Мелирт: до сих пор они не устраивали совместных поездок. Однако, как император и обещал, их общение становилось более открытым. Сдержал он своё обещание и по поводу отдельной квартиры для возлюбленной: теперь Шиа поселилась совсем близко к дворцу.

Выкрашенный розовой краской, поэтически декорированный барельефами и арочными фронтонами дом выглядел сказочно. Выбрали быстро, а вещей в Белой империи успело накопиться немного, поэтому с заселением тоже не тянули. Вот так, по щелчку пальцев, эльфийка оказалась обладательницей просторных и хорошо обставленных комнат, в которых не зазорно было принимать знатных гостей. И уж точно императорской карете было гораздо проще приехать за ней сюда, чем к гостинице, в которой, как многим было известно, жили представители посольских делегаций.