Книга Величие. Книга 1, страница 55 – Мария Тиамат

Шиа оказалась хорошей собеседницей. В её манерах ещё присутствовала некоторая детская непосредственность, однако эльфийка то и дело поражала Аурелия зрелыми, сугубо прагматичными суждениями. Ему нравилось её слушать. Разница в возрасте ощущалась совсем слабо, и чем дальше, тем больше вопросов Аурелию хотелось задать.

Парк оканчивался широкой лестницей из известняка, украшенной статуями посеревших от времени дриад. Увитые цветущими вьюнками, они казались живыми. Дальше за парком следили не очень хорошо: это было видно по неряшливым зарослям орешника, а несколько обрушившихся деревьев так и лежали вдоль дороги, покрываясь лишайником. Шиа вспрыгнула на одно из брёвен, ловко переступая между обломками веток.

— Ты ведь, получается, очень рано покинула дом. Как же родители тебя отпустили одну в столицу? – спросил Аурелий, невольно следя, как эльфийка, чуть расставив руки, балансирует на импровизированном снаряде.

Рассеянное солнце то тут, то там вспыхивало на её коже и волосах, но Аурелию казалось, что его привлекало не это, а сам ритм движений, плавный и точный.

— Им так проще, – пожала плечами эльфийка. – Троих детей растить тяжело, поэтому чем раньше мы становимся самостоятельными, тем лучше.

— Звучит так, будто они хотели от тебя избавиться.

— Родительская любовь заключается не в том, чтобы держать кого-то рядом с собой, – снисходительно усмехнулась Шиа. – Подумай сам: они знают, что мы устроены, получили хорошее образование и у нас все шансы на хорошую работу. Чем плохо?

— Но теперь ты хочешь отправиться ещё дальше, на край мира? Почему именно туда? Ты ведь знаешь, что это смертельный риск?

— Да, есть такое. Суровые шторма, враждебные аборигены… И драконы до сих пор нападают на корабли, несмотря на все наши знания. – Шиа нахмурилась, однако вскоре снова оживилась. – Однако тот, кто доплывает до дальних земель и возвращается, сразу становится героем. Ты представляешь? Моя жизнь просто не сможет быть прежней. Вот представь, что сейчас перед тобой стоит кто-то, побывавший на Неизведанных островах. Что ты сразу чувствуешь?

— То есть, ты просто хочешь, чтобы тобой восхищались? – снисходительно фыркнул Аурелий. О, как ему были знакомы мечтательные взгляды детей и подростков в толпе, провожающие его на праздниках. – Поверь, непрерывное внимание не так уж…

— Тебе не понять, что значит расти младшей в семье, – раздражённо перебила его Шиа, соскакивая с бревна. – Это всё равно что быть отстающим в классе. Я вечный ребёнок, который постоянно чего-то не знает и не умеет, который ничем не может похвастаться, потому что старшие сёстры всё равно лучше. Единственный способ опередить их – это получить такой опыт, который им и не снился. И тогда, когда я вернусь, уже никто не посмотрит на меня сверху вниз.

Аурелий подавил вздох. Ему импонировала та уверенность, с которой Шиа двигалась не только по расколовшемуся стволу дерева, но и по жизни, лавируя среди множества возможностей и выбирая те, которые её привлекали.

Да, разумеется, её мечта о славе – совсем иная. Даже став капитаном фрегата, она в любой момент сможет покинуть его, занявшись ли чем-то новым, заведя ли семью. Он почти видел мерцающий перед ней путь, подвластный только ей одной, тогда как его собственный ограничивался рамками дворца, в котором вереница Табриессов жила и умирала из века в век, в одном и том же облачении сияющих привилегий. Но даже смотреть на мир глазами Шиа было невероятно увлекательно. Аурелию начинало казаться, что он и сам становится немного другим. А дворец слишком далеко, чтобы дотянуться до него тенями прошлого и страхом настоящего. Со странным трепетом император вдруг вкусил эту мысль, чувствуя, как внутри всё замирает.