Книга Величие. Книга 1, страница 30 – Мария Тиамат

Выбери невесту, которую полюбишь и которая ответит тебе взаимностью, – какой бы выбор ты ни сделал, у тебя уже есть моё благословление, ибо я сам тут не имею права ни осуждать, ни советовать.

Что гораздо более важно, нордианка, которая передала тебе это письмо, – мой главный козырь в битве. Она младшая дочь рода Брунгервильссов и безупречная убийца, которая помогала мне на протяжении многих лет…»

— Так ты та самая Арэйсу Брунгервильсс? – воскликнул Аурелий, оторвавшись от письма. Женщина кивнула. – Но тогда тебе должно быть не больше девятнадцати лет…

Арэйсу не шелохнулась, уставившись на него немигающим взглядом. И он понял, что лицом она действительно юна, только глаза, как два омута, говорят о тяжёлом невысказанном бремени.

«…Дар Табриессов, который скоро перейдёт к тебе, позволяет управлять лишь теми, кто попадёт в радиус его действия. Ты можешь взять под контроль на время их тело, но не память, подавить их магию, но не волю в будущем. Заклятие же, которое я вживил в плоть и кровь Арэйсу Брунгервильсс, обязует её подчиняться каждому моему слову в любой момент времени, когда бы оно ни было произнесено и где бы она ни находилась. Облачённая в пожизненные оковы, она выполняет поставленные задачи лучше любого фамильяра. Что делать с ней дальше – в твоих руках, ибо вернуть ей свободу более нет возможности.

Пусть не смущает тебя жестокость этой меры, потому что в войне победитель может быть только один. Заполучив в своё подчинение представительницу Брунгервильссов, я обрёл невероятный козырь. А потому, помня и эту жертву, правь, Аурелий, на троне, который я сохранил для тебя ценой жизни».

Без сомнения, это было письмо отца: тёплые, бережные родительские чувства, в которых читалась искренняя любовь к сыну, неизбежно оттеснялись скопом сторонних задач и обязанностей. Так было всегда: Келсий напоминал солнце, которое греет, но издалека. Сейчас, когда уже нельзя было ничего изменить, Аурелий ощутил этот контраст особенно остро. Как бы ему хотелось, чтобы в прощальном письме отец рассказал в первую очередь не о делах, а о том, что думает о прожитой жизни, о взаимоотношениях в их семье, как если бы это не было чем-то не заслуживающим внимания! Но императорский долг оказался превыше всего даже здесь.

Аурелий ещё несколько раз перечитал содержимое, и от строк на него повеяло воспоминаниями тёмной ночной безнадёжности. Он почувствовал усталость и прежнее оцепенение. Ещё тяжелее было переварить информацию о той, что находилась сейчас перед ним. Аккуратно сложив письмо, Аурелий взглянул на нордианку уже по-другому, с осторожной, пробуждающейся жалостью. Он не имел никакого представления о том, какую жизнь она вела здесь многие годы, и мог только догадываться. Однако ни капли не сомневался, что такой она была не всегда.

— Это письмо о тебе.

Арэйсу молча склонила голову, показывая, что приняла информацию к сведению.

— Это правда… Мой отец… – Аурелий запнулся, ощущая потребность быть максимально аккуратным в выражениях. Хотя бы из милосердия. И в то же время так много хотелось узнать, что было трудно выбрать точку отсчёта. В конце концов он решил сконцентрироваться на другом. – Расскажи мне всё, что знаешь. Чем ты занималась?

— Как пожелаете. – Корпус Арэйсу колыхнулся, напоминая поклон, и, несмотря на одежду, лишённую каких-либо изысков, в этом движении угадывалась вышколенная, почти врождённая грация, которую всем девушкам высокого рода прививают прежде, чем они учатся ходить. – Однако я очень сожалею, что император не посвящал меня в свои планы. Я только выполняла приказы. Тем не менее я служила Его Величеству Келсию два года, не считая времени, потраченного на моё обучение. Прежде всего, я много следила за особняками Брунгервильссов и Шайратов. И за императрицей.