Книга Фиалка для мажора, страница 93 – Карина Мин

Через пять минут я, кое-как придя в себя и поправив задравшееся платье, стояла перед зеркалом в углу аудитории, пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы. Щеки горели так, будто я только что пробежала стометровку.

Олег, абсолютно довольный, собранный и ни разу не растрепанный, поднял с пола мой телефон, разблокировал его и протянул мне, ткнув пальцем в экран со строгим гербом Госуслуг.

— Давай, Фиалка, подтверждай и иди работать, а то Тамара Ивановна меня с потрохами сожрет, если её лучший специалист пропадет насовсем.

Я посмотрела на заявление, затем на этого невыносимого мажора, который за несколько дней перевернул мою жизнь с ног на голову, вздохнула и... решительно нажала кнопку «Согласна».

Экран подмигнул мне надписью: «Заявление успешно отправлено второй стороне».

— Доволен, Романов? — буркнула я.

— Запредельно, будущая Романова. Вечером буду ждать тебя у крыльца. Не опаздывай.

На носочках туфель я пробежала по коридору до своего кабинета, чтобы не было слышно цокота каблуков, аккуратно приоткрыла дверь учебной части и постаралась проскользнуть к своему столу максимально незаметно, ни на кого не глядя. Сделала самое деловое лицо, на какое только была способна, и сразу потянулась к стопке ведомостей.

Марина перестала стучать по клавишам.

— Так, Юлька, — протянула она, заговорщицки прищурившись. — Ты ушла звонить бледная как поганка, а вернулась такая... румяная. И помада у тебя как-то подозрительно обновилась. Точнее, ее вообще не осталось.

— Я просто... на лестнице душно было, — пробормотала я, судорожно листая первую попавшуюся ведомость и молясь, чтобы мои щеки перестали так откровенно пылать. — Кондиционеры в коридоре вообще не справляются.

Тамара Ивановна оторвалась от своего монитора, поверх очков оценивающе посмотрела на меня, затем перевела взгляд на окно, под которым все еще хищно поблескивал оранжевый суперкар Романова, и покачала головой:

— Душно ей на лестнице, надо же. Юля, у тебя зеркало на столе лежит, посмотрись. У тебя на шее прямо такое алиби горит, которое ни один тональный крем не замажет. Романов твой, я смотрю, вообще берегов не видит. Уже дисциплину на факультете подрывает.

Я судорожно поправила воротник платья, готовая провалиться сквозь землю от смущения.

— Тамара Ивановна! — пискнула я.

— Ладно уж, работай, — беззлобно усмехнулась заведующая, возвращаясь к своим планам. — Романов — парень видный, напористый, в отца пошел. Главное, ведомости к среде сдай, а там хоть на Госуслугах заявления друг другу кидайте.

От фразы про Госуслуги у меня едва сердце не остановилось. Значит, точно все на лице написано!

Марина со смешком подкатила свой стул ближе к моему столу и зашептала:

— Юлька, ну ладно тебе. Мы же за тебя горой. Расскажи хоть, каково это когда тебя мажор на Ламборгини увозит? Он правда такой собственник, как разыгрывал тут, или дома покладистый?

Я посмотрела на сияющие глаза Марины, на уткнувшуюся в документы, но явно прислушивающуюся Тамару Ивановну и невольно улыбнулась.

— Такой же, — тихо ответила я, открывая наконец нужную программу. — Но... кажется, я попала, по-настоящему и бесповоротно.

После сумасшедшего дня в учебной части, где Марина допрашивала меня с пристрастием, а Тамара Ивановна многозначительно вздыхала, салон машины Романова действовал на меня убаюкивающе.