Книга Фиалка для мажора, страница 48 – Карина Мин

От переизбытка эмоций я закрыла лицо руками и старалась сдержать рвущиеся наружу волнение и страх.

Олег молчал так долго, что я не выдержала и мельком взглянула на него сквозь пальцы: Романов сидел, откинувшись на спинку плетеного кресла, и смотрел на меня совершенно потемневшими и какими-то ошеломленными глазами.

Поймав мой взгляд, Олег молча поднялся со своего места. Прежде чем я успела испугаться или надумать себе лишнего, он обошел столик и опустился на корточки прямо передо мной.

Мой судорожный нервный выдох застрял где-то на полпути, потому что я от волнения перестала дышать. А Романов очень бережно коснулся моих запястий, мягко отводя мои ладони от лица, затем опустил мои руки вниз, мягко сжимая мои ладони в своих.

— Юль, посмотри на меня, — тихо, но очень твердо попросил он снизу вверх. Я нехотя опустила взгляд, утыкаясь в его серьезное лицо. Сейчас между нами вообще не было дистанции. — Я не собираюсь ломать тебе жизнь, и торопить тебя тоже не буду. Мне просто нужно было, чтобы ты знала правду. Считай, что я обозначил свои намерения, а дальше всё будет только так, как позволишь ты. Слышишь? Дыши, Фиалка. Никто тебя не съест. Пока что.

От его успокаивающего тона и тепла его рук внутри наконец-то с тихим щелчком отпустило натянутую пружину. Смущение от возникшей ситуации никак не уходило, и Олег, словно чувствуя это, нежно отпустил мои руки и поднялся, возвращаясь на свое место и давая мне личное пространство.

Я растерялась. Напрочь позабыла все свои аргументы и, чтобы окончательно прийти в себя, я поспешно уткнулась в тарелку, сделав вид, что салат с морепродуктами — это самое важное, что есть сейчас в моей жизни.

Олег развивать тему дальше не стал, видимо, понял, что если сейчас скажет еще хоть слово про чувства, я просто сбегу. Он лишь пододвинул ко мне ближе бокал с лимонадом, давая мне время перевести дух, и сказал:

— Ешь, Юля. Приятного аппетита.

Дальнейший ужин прошел удивительно легко. Напряжение, державшее меня в тисках последние три дня, постепенно растворилось в аромате запеченной рыбы, шуме воды и негромком голосе Олега. Без свидетелей и своей пафосной семейки он оказался потрясающим собеседником — умным, ироничным и внимательным. Я ловила себя на мысли, что мне с ним тепло.

Когда солнце село, а над рекой зажглись огни вечернего города, Олег расплатился по счету. Мы поднялись из-за стола, и неспешно пошли к машине.

— Ну что, Фиалка, — Олег окинул меня взглядом, когда мы подошли к Ламборгини. — Скоро полночь. В общаге тебя Светка и другие девчонки явно караулят. Если мы завалимся туда с твоими бумагами, тебя и меня заодно допросят с пристрастием, а бумаги тебе нужны к утру.

Я грустно посмотрела на пакет сквозь стекло Ламборгини.

— И что ты предлагаешь? — тоскливо спросила я. — Заполнять документы в машине под фонарем?

— За кого ты меня принимаешь? Поехали ко мне.

Олег коротко усмехнулся и открыл для меня пассажирскую дверь, которая привычно взмыла вверх.

Затем, увидев в моем взгляде мгновенно вспыхнувшую настороженность, он приподнял руки в примирительном жесте и добавил с улыбкой:

— Расслабься, Фиалка, везти к себе домой я тебя не рискну. Поехали ко мне в офис.

— В офис? — удивленно моргнула я. — В двенадцатом часу вечера?

— Мой личный офис, имею право, — пафосно отчеканил Романов, но в его глазах блеснули искорки. — Там сейчас ни души, тихо, есть идеальный письменный стол и очень удобное кресло, хороший кофе и никто не будет стоять у тебя над душой и отвлекать. Поработаешь спокойно, а я составлю компанию, обещал же помочь. Даю слово, Юль, только кофе и протоколы. Едем?