Книга Фиалка для мажора, страница 42 – Карина Мин

Спорить с ним сейчас, когда он смотрел на меня этим своим смущающим взглядом, было бесполезно.

— Спасибо... за компенсацию, Романов, — тихо ответила я, крепче перехватывая сумку. Нужно было бежать в свою комнату общаги прямо сейчас, пока все не стало слишком неловко, и подумать, как вернуть ему эти деньги. — Главное, что все закончилось. Завтра понедельник, Романов. Возвращаемся к реальности. Ты магистрант на каникулах, я — сотрудник учебной части. Нам больше нет смысла... пересекаться вне университета.

Напоминание о наших настоящих статусах прозвучало как моя попытка выставить массивный забор между мной и им.

Олег несколько секунд молча всматривался в мое лицо, словно читал мысли, а потом понимающе хмыкнул.

— Хорошо, Юлия Степановна. Я буду прилежным студентом и не стану мозолить Вам глаза, — он сделал паузу, и его голос стал на тон ниже: — Выспись как следует. И... мою футболку можешь оставить себе. Тебе идет.

Последние слова заставили мое сердце сбиться с ритма. Я ничего не ответила, просто коротко кивнула, забрала свои вещи с заднего сиденья и вышла из машины.

Тяжелая дверь Ламборгини закрылась, отсекая меня от роскошного кожаного салона. Оранжевый спорткар тут же сорвался с места, изящно вильнув хвостом, и скрылся за ближайшим поворотом, оставляя меня одну.

А я медленно пошла к крыльцу и почему-то на душе стало так тоскливо и пусто, хоть волком вой.

Говорят, что слухи в студенческой среде распространяются со скоростью звука. На самом деле — гораздо быстрее.

Когда оранжевая Ламборгини Олега с громким рыком скрылась за поворотом, я наивно надеялась, что все ещё спали и никто ничего не заметил. Но стоило мне переступить порог нашей комнаты в общежитии, как реальность больно щелкнула меня по носу.

Моя соседка, Светка, даже не дала мне разуться. Она буквально подлетела к двери, едва не выронив из рук пилочку для ногтей, а её глаза горели таким фанатичным блеском, будто она увидела живое пришествие рок-звезды.

— Юля! Ты издеваешься?! — завопила она на всю комнату, преграждая мне путь. — Я сейчас в окно смотрела! Это что, был Романов?! Ты... вы... вы вместе?!

— Свет, успокойся, никто не вместе, — выдохнула я, чувствуя, как к горлу подступает ком, а в кармане жжет телефон с его сумасшедшим переводом на счете. — Он просто... подвез меня по делу. Мы работали над одним проектом.

— Над каким таким проектом вы двое суток на выходных работали?! — Светка пронзительно хмыкнула, скрестив руки на груди и глядя на меня с явным недоверием. — Юлька, не держи меня за дуру. Проект у них! Да девчонки из третьей комнаты небось уже вовсю строчат в универский паблик «Подслушано», что Романов подкатывает на своем спорткаре к нашей Фиалке из учебного отдела!

Остаток выходных превратился в изощренную пытку. Стоило мне выйти на общую кухню или пройти по коридору, как разговоры затихали, а спину начинали жечь чужие, полные зависти и любопытства взгляды.

Меня накрывала настоящая паранойя: казалось, каждый встречный студент знает, что я провела выходные в его доме, в его огромной серой футболке... От этого чувства хотелось забиться под одеяло и не высовываться.

Но настоящая проверка на прочность ждала меня на работе.

В понедельник в учебной части воздух можно было резать ножом. Наша начальница, Тамара Ивановна, женщина строгих правил и предпенсионного возраста, трижды за утро вызывала меня сверить ведомости, при этом как бы невзначай выспрашивая: