Книга Фиалка для мажора, страница 36 – Карина Мин

— Твоя... что?

— Моя легендарная скромность, Фиалка, не отказывайся от своих слов, — нагло подмигнул мне Олег, при этом продолжая крепко и нежно удерживать мои пальцы под столом. — Ну и еще то, как потрясающе я молчу. Юля ведь у нас лингвист, она привыкла говорить красиво, а я идеальный слушатель: сижу, киваю, карточку для оплаты вовремя достаю. Красота же! Как может такое не нравиться?

Валентина Петровна весело фыркнула и шутливо погрозила ему пальцем.

— Ох, Олежка, ну и балабол! Юля, ты посмотри на него, слова сказать девушке не дает! Измором тебя взял, да?

— Исключительно обаянием, бабуль, — скромно уточнил Олег.

Большой палец его руки медленно, успокаивающе снова погладил тыльную сторону моей ладони под скатертью. Сердце, только что содрогавшееся от паники и стыда, вдруг сделало странный кульбит.

Идиллию разрушил тяжелый, уверенный шаг со стороны стеклянных дверей. В сад вышел отец Олега — Игорь Владимирович. Высокий, подтянутый, в безупречной рубашке, несмотря на ранний час, он выглядел так, словно спал положенные восемь часов, а не сидел с инвесторами до рассвета. Лицо его выражало крайнюю степень деловой озабоченности.

— Олег, хорошо, что ты не спишь, — вместо приветствия жестко произнес он, даже не взглянув в мою сторону. — Там юристы из Шанхая на проводе, возникли недопонимания по пунктам договора, Кира одна не справляется. Нужно закрыть вопрос, живо.

Ладонь Олега на секунду сжалась сильнее, а затем он медленно отпустил мои пальцы. Ощущение тепла тут же исчезло, сменившись неприятным холодком.

— Да, отец. Иду, — спокойно отозвался Романов, но челюсти его сжались. Он поднялся, бросил на меня короткий, предупреждающий взгляд и скрылся в доме вслед за Игорем Владимировичем.

На веранде воцарилась тишина. Вероника Павловна сочувственно вздохнула, подкладывая мне на тарелку еще одну булочку с вишнёвым джемом и кусочек запеканки.

— Не переживай, милая. У них в этой фирме вечно пожар. Игорь с ума сходит со своими китайскими партнерами, а Олежку дергает по любому поводу, потому что знает: малец соображает лучше всей их юридической службы вместе взятой. Посидим пока, чайку попьем…

Договорить бабушка не успела. Стеклянная дверь мягко отъехала в сторону, и на веранде материализовалась Валерия Валерьевна — мать Олега. В шелковом изумрудном халате, с чашечкой эспрессо в тонких пальцах и идеальной укладкой, несмотря на ранний час. Она выглядела безупречно, дорого и пугающе холодно.

— Доброе утро, мама, — небрежно кивнула она Веронике Павловне, а затем перевела свой ледяной, сканирующий взгляд на меня и грациозно опустилась на освободившийся стул сына. — Юля, верно? Как спалось? Надеюсь, Олег не слишком утомлял вас своими... капризами. Он у нас мальчик требовательный.

— Всё было замечательно, спасибо, — тихо ответила я, инстинктивно выпрямляя спину под этим рентгеновским взором.

Валерия Валерьевна не торопясь пригубила кофе. Её взгляд медленно опустился к моей огромной белой футболке, которая явно принадлежала её сыну, и на её холёных губах заиграла едва заметная, брезгливая усмешка. Футболка на мне в этот момент стала казаться не уютной, а позорной мешковиной.

— Знаете, Юленька, я вчера не успела рассмотреть вас в деталях из-за праздника, — вкрадчиво, как кобра, начала она. — Но сейчас, при дневном свете… Скажите, а ваши родители, они ведь простые люди, верно? Кажется, ваш папа инженер, а мама работает в поликлинике?