Книга Фиалка для мажора, страница 119 – Карина Мин

Но все это размылось, стоило мне поднять глаза и встретиться взглядом с Олегом.

Он стоял и ждал меня: безумно красивый, собранный, в безупречном черном костюме, с такой нежностью во взгляде, что я чуть не расплакалась. Когда моя рука оказалась в его ладони, Олег наклонился к самому моему уху и хрипло, так, чтобы слышала только я, прошептал:

— Ну привет, жена. Назад дороги нет.

— Я люблю тебя, Романов, — выдохнула я, чувствуя, как по щеке все-таки катится слезинка.

— Я тебя больше, Фиалка. Запредельно больше.

Когда строгая женщина-регистратор объявила нас мужем и женой, и Олег впился в мои губы глубоким и невероятно сладким поцелуем, зал взорвался аплодисментами. Тамара Ивановна, казалось, пищала на весь ЗАГС, Кирсанов громко свистел, нарушая все правила приличия, а отец Игоря довольно похлопывал сына по плечу.

На банкете в шикарном ресторане на крыше, с видом на вечернюю Москву, тосты не умолкали.

— Романов, ты, конечно, сдал позиции первым из нашей банды, — Руслан Кирсанов поднялся с бокалом виски, буравя Олега своим тяжелым боксерским взглядом. — Променял ночные гулянки на жену и детей. Но за Юльку я спокоен: ты единственная, кто смог отправить его в технический нокаут под названием любовь. Горько!

Мы с Олегом в очередной раз поцеловались под крики гостей, и чутьпозже я, прижимаясь к сильной груди своего мужа, думала о том, что наконец-то началась наша общая счастливая жизнь.

Три года спустя

— Арсений Олегович, положи мамину помаду! Алиса, не смей кормить кота клубникой!

Мой голос потонул в заливистом детском смехе и грохоте падения чего-то пластикового в коридоре. Я устало опустилась на стул на нашей залитой солнцем кухне пентхауса и сделала глоток уже остывшего чая. Нашим двойняшкам исполнилось три года, и эти три года пролетели как один сумасшедший яркий день.

Романовская порода давала о себе знать: Сеня рос точной копией отца — такой же упрямый, сероглазый и с самого детства пытающийся всеми рулить, а Алиса унаследовала мою строгость и мягкость одновременно, но крутила братом и папой как хотела.

Тяжелая входная дверь хлопнула, и в коридоре раздался уверенный голос, от которого у меня до сих пор, спустя почти четыре года брака, по коже пробегали мурашки:

— Так, не понял, кто тут обижает маму?

Через секунду на кухню вошел Олег в дорогом деловом костюме-тройке, запредельно холеный, возмужавший и чертовски сексуальный. Его взгляд мгновенно нашел меня, и на губах мужа появилась та самая улыбка.

На его плечах уже гроздьями висели дети: Сеня победно оседлал шею отца, а Алиса крепко обнимала его за руку. Олег без труда дотащил этот «груз» до меня, наклонился и глубоко поцеловал меня в губы, прямо при детях.

— Привет, Фиалка. Устала? — хрипло спросил он, опуская близнецов на пол. — Нам там бабушка Лера шлет курьера из ЦУМа с очередной партией брендовых шмоток. Ворчит, что мы одеваем детей слишком просто для Романовых.

— Твоя мама неисправима, — рассмеялась я, поправляя ему галстук. — Она буквально позавчера пыталась объяснить трехлетней Алисе основы светского этикета.

В этот момент в дверь снова позвонили. Олег пошел открывать, и через минуту в гостиную вошел Руслан Кирсанов. Боксер за эти три года заматерел еще сильнее, в плечах стал совсем как шкаф, но сейчас выглядел непривычно... дёрганым, а из кармана его кожанки торчали шоколадки.