Онлайн книга «Брат жениха. Цена измены»
|
— Я ждала тебя сегодня,- застывшая в горле колючкой обида все-таки соскользнула на язык. Его рука, гладившая мою поясницу до этого, застыла. -Прости, тяжелая неделя была. Не до телячьих нежностей. Его последний комментарий концентрирует на себе все мое внимание, смещая акценты с первой части фразы, которую мне следовало бы услышать. Я резко высвобождаюсь от его объятий, сажусь на кровать и направляю на него острый взгляд, уже полный ярости. Волшебства момента между нами словно бы и не было. -То есть работа, над которой я кочевряжусь денно и нощно, для тебя «телячьи нежности»? Я убила на твой проект почти месяц, Алекс! По десять часов в день! Потратила кучу сил, денег, людских ресурсов, а для тебя это «телячьи нежности»? Раздраженно вскакиваю с кровати и начинаю одеваться на ходу. -Я не это хотел сказать, прекрати. Что ты к словам цепляешься. За окном глубокая ночь, куда ты собралась?- слышу его слегка хриплое сзади. Не оглядываюсь. Здесь не о чем говорить. Внутри зреет досада. Я ведь нарушила собственное правило. Не смешивать личное, работу и эти наши встречи для секса. Но черт, все и так слишком перемешано, чтобы я изыскивала другой момент «поинтересоваться» у него, почему он просто проигнорил меня в офисе. Для меня это важно! Трусов на мне и не было, так что остается не так уж и много- застегиваю юбку, накидываю пиджак сверху. Подвязки, вернее, то, что от них осталось, в темноте точно не найти, да пусть себе их оставит, фетишист. Мне они все равно больше ни к чему. Не буду же я в них теперь перед Игорем щеголять… Оборачиваюсь на него с кривой усмешкой, собрав достаточно яда, чтобы уколоть. -Ты думал, я здесь останусь что ли? Забыл? Пара часов. Каждый удовлетворяет свои потребности и уходит заниматься своей жизнью. Когда я это говорю, почему-то ощущаю боль в груди. Хотя не должна, вообще-то. Ничего из того, что я сейчас сказала, не должно ранить ни его, ни меня. Да и вообще, он неделю даже не вспоминал обо мне, до этого поимев в рот, как последнюю шлюху. Откровенно обесценил мои труды, назвав их «телячьими нежностями», так с чего мне быть деликатной в оценках. Алекс неотрывно смотрит на меня исподлобья, нервно скачущую по комнате. Его руки на коленях. На лице играют желваки. Я могла бы начать бояться, но моя злость, во многом необъяснимая и нелогичная, не дает покоя. -Даже душ не примешь?- спрашивает меня,- нырнешь к жениху в постель вся в моей сперме и поте? Замираю. Сволочь. Он умеет быть очень грубым. Еще бы. Солдафон, поднявшийся по жизни и потому считающий себя выше других. -Что я буду делать за пределами этой квартиры, тебя не касается…- отвечаю, почти шипя. Он усмехается, медленно встает и тоже начинает одеваться. Логика его действий подсказывает мне, что тоже на выход. -А ты? К Ангелинке собрался? От тебя тоже воняет мной за версту… Или твои телки непритязательные… Привыкли. Сами вылижут… -Есть сомнения?- во взгляде такая уверенность и жесткость, что я даже теряюсь. Урод. С раздраженным лязгом пряжки застегивает ремень в джинсах и проходит в прихожую. А я чертыхаюсь, потому что не могу найти одну из своих сережек. Это вообще не смешно. Мы так кувыркались в последние часы, что он, должно быть, сорвался с серебряной душки. Теперь я не только раздражена, но и расстроена. Эти сережки - мой талисман. Я с ними вообще не расставалась с отрочества… На душе скребут кошки… |