Книга Не молчи, страница 42 – Иман Кальби

Мы дружно похлопали в ладоши, как это обычно бывает на групповой терапии. Девушки начали не спеша собирать вещи. Магия момента была нарушена.

Я подошла к Вике и обратилась к ней уже тет-а-тет.

— Если только Вам будет нужна помощь…– начала я, а она тут же улыбнулась.

— Знаете, а мне так легко стало от того, что я сегодня выговорилась… Честно говоря, это Макс настоял на терапии. Я была против. Но просто наш гинеколог упорно твердит, что зачатию ничего не мешает, а я… Я внутри словно боюсь этого. Боюсь повторения того ужаса…– она осеклась и отвела глаза.

Я положила руку на ее плечо.

— У Вас теперь все будет хорошо, Вика…

Девочки покинули помещение, а я открыла окна, чтобы проветрить перед следующей группой. За окном уже совсем стемнело. Моя смена закончилась. Впереди дорога домой по пробкам часа-пик, музыка или какая-нибудь аудиокнига в наушниках, переваривание услышанного…

Тоненькую фигуру в темной куртке на выхода я заметила не сразу…

— Простите, Оля?-услышала окрик позади себя.

Обернулась. Это девочка из моей группы. Я несколько раз невольно засматривалась на нее, пока слышала рассказ Вики. Красивая внешность, яркая, запоминающаяся. Длинные белые волосы, распахнутые зеленые глаза, губки бантиком. Куколка. И тоже, потерянная. Тоже с пустотой в глазах.

— Оля, я сегодня была у Вас на терапии, – начала она издалека,– знаете, мне, наверное, не хватит сил рассказать свою историю прилюдно, но… Рассказать хочется. Именно рассказать. Слушала сегодня Вику и поняла, что очень важно вот так же- проговорить пережитое вслух. Иначе она будет продолжать жечь изнутри. Можно рассчитывать на разговор только с Вами? Я доплачу, это не проблема…

Мне казалось, что девушке неудобно просить о помощи, что она пересиливает себя, но страстно хочет этого. Такое желание нужно хватать за хвост и не отпускать. Психология- вещь переменчивая. Сейчас, под впечатлением, она действительно имеет в себе силы раскрыться, но это не значит, что на завтра эти эмоции сохранятся, что пыл не спадет.

Я посмотрела на часы. Вечер в самом разгаре. Планов никаких нет, да и дома меня никто не ждет.

— Простите, как Вас зовут?– переспросила.

— Полина…

— Полина, если хотите и не устали, давайте поговорим сейчас. Я жутко голодна, может в кафе перекусим как раз? За ужин каждый заплатит за себя. С Вас только плата как за обычную консультацию…

Когда ушёл папа, Полине было десять. Она запомнила тот день, потому что это был день её рождения. Большой, красивый торт, подарки и застолье. А потом папа снова выпил и понеслось. Поля знала, что они с мамой снова будут ругаться, поэтому сбежала из-за стола раньше, чем доела свой кусок торта. Заперевшись в комнате долго обнимала подаренного мамой плюшевого медведя и делала вид, что не слышит, как родители обвиняют друг друга во всех бедах и несчастьях.

Иногда она обвиняла себя. Думала, что это с ней что-то не так и поэтому у неё всё не так, как у других детей. У тех были любящие папы и мамы, наполненные теплотой и яркими впечатлениями семейные выходные, общий интересный досуг, что же случилось с её родителями? Почему они ненавидят друг друга? Зачем бросаются обидными словами? И ведь они не жили в нужде. И папа, и мама работали. У Полины всегда были красивые вещи и лучшие игрушки, только вот счастья ей это изобилие не прибавляло. Сколько она себя помнила, родители ругались. Достаточно было самого малейшего пустяка, чтобы вспыхнул конфликт. Их дом, пусть и обставленный хорошей мебелью и современной техникой, был холодным и неуютным. Даже ее комната. Она всегда заходила в это свое розовое буйство красок и отчетливо ощущала, что стоящие в чинном порядке дорогие куклы в нарядных платьях и плюшевые мишки с накрахмаленными бантиками на толстых шейках словно бы скучают, смотря на хозяйку печальными глазами. Им бы сейчас примкнуть к какому-нибудь безудержному детскому веселью, которое босыми ножками по теплому полу вприпрыжку и звонкому хохоту до колик в животе, а им приходилось жить в этом унылом царстве унылой принцессы.