Онлайн книга «Жестокие игры Карима. Обожгу твою душу»
|
Из глубины ущелья послышался рык… Я видела, как напрягся Увейдат, автоматически попытавшись меня закрыть… — Это место- священное ущелье… Здесь обитают знаменитые месопотамские тигры… Те самые, что описаны в эпосе Гильгамеша. В самом сердце Вавилона, там, где мощеные дороги ведут к величественным Вратам Иштар, львы встречали путников. Их изображения – не просто украшение, а символ, живое напоминание о силе богини войны и любви, Иштар, и о власти царей, чье господство простиралось не только на людей, но и на саму природу. Вавилонские жрецы, мудрецы и заклинатели, известные как ашипу, знали язык богов, умели приручать духов и могли укрощать даже самых диких зверей. В текстах, что хранились в тенях храмов, львы упоминаются как существа, несущие волю богов. Их можно было подчинить через ритуал, молитву, магические знаки. Но настоящую власть над львом имели не только жрецы, но и цари. Легендарный Гильгамеш, герой древнего эпоса, был наполовину богом, наполовину человеком, но прежде чем стать великим царем, он должен был доказать свое превосходство над природой. Его друг Энкиду – первобытное создание, выросшее среди зверей, охотился, пил из рек вместе с антилопами, и лишь благодаря жреческому знанию и чарам женщины он стал человеком. Этот переход – часть великого закона: человек должен подчинить зверя, чтобы обрести власть. Из темноты, сверкая безжалостными глазами, подобно звездам на небе, медленно и вальяжно, понимая свое абсолютное превосходство, к нам подбирался лев… Он учуял запах человеческой плоти… Того, что давно не чуяли в этих местах, ведь бабилоняне за это время тоже совсем забыли о том, какая сила может быть в их крови… Карим вынул нож. Лев оскалился и зарычал, приготовившись к прыжку. — Полезай на лошадь и скачи отсюда!- закричал он мне, заняв оборонительную позу,- быстро… -Тише…- прошептала я,- убери нож… Мои глаза соприкоснулись со взглядом дикого хищника. Мгновение- разряд, пробегающий по венам болезненным, но упоительным огнем. Хищник теряет агрессию. Жалобный рык. Подогнувшиеся лапы… Он покорно склоняет голову, а потом и вовсе, заваливается, подобно довольному коту на спину и начинает игриво болтать лапами… Карим пораженно смотрит на меня. Я улыбаюсь. Беру его за руку и веду за собой. — Давай подойдем и погладим его…- касаюсь мягкого животика, тискаю, улыбаюсь. Карим нерешительно тянет руку к зверю… — Поразительно…- шепчет он…- ты точно не играешь со мной сейчас, Инна? Может быть, это твой ручной зверек? Я улыбаюсь, потому что знаю, что он верит… Он искренне верит мне… Мы снова переглядываемся с хищником. Он послушно встает, оглядывается на нас и ведет мордой. — Следуем за ним…- шепчу я и снова беру за руку Карима. Он сжимает мою кисть сильно- сильно. Наши взгляды пересекаются в темноте. Я вижу в его глазах такой живой огонь, что в момент загораюсь. Несколько шагов… Ущелье сжимается. Лев останавливается у темного входа в пещеру. — Мрак…-шепчет он…- у меня есть зажигалка, дай я подсвечу… — Не нужно,- снова улыбаюсь я,- беру с пола одну из соломинок сухого тростника, которую оставляла здесь сама в прошлый раз, когда приходила для уединения. Кладу на руку. Смотрю на нее, не мигая… Смотрю, смотрю… Когда она начинает пылать на моей руке, Карим матерится по-русски. Просто матерится… Вот так просто и совершенно анахронично в момент самого сакрального откровения, на которое я только была способна, снова вылезает русская речь и это делает близость между нами еще более тесной… |