Онлайн книга «Жестокие игры Карима. Обожгу твою душу»
|
— Хорошо, дальше,- он слушал с интересом. И даже, казалось, забыл о времени. — Второе…- я нервно сглотнула, потому что разговор о следующем пункте программы вызывал дикий прилив стыда. Хотя чего стыдиться. Вокруг меня все было измазано сплошным позором…- сама консумация… Согласно нашей традиции, она происходит не традиционным путем… Жрицы разрывают девственную плеву невесты специальным предметом. И только после этого происходит половой акт между партнерами… Карим хохотнул, закатив глаза. — Ты хочешь, чтобы твою плеву порвала палка? Варвары… В чем смысл? — Так есть стопроцентная гарантия, что невеста чиста… А… не вступила в сговор с женихом и не попыталась обмануть… Для наших мест целомудрие невесты стоит на первом месте… Он снова презрительно закатил глаза. Не нужно было быть супер-проницательной, чтобы догадаться, что такому, как Карим, было плевать на целомудрие невинной девушки… — Ладно. На это я тоже согласен. Мне все равно, как ты лишишься девственности. Последняя нелепость, жду… — Последнее…- снова нервно сглотнула,- праздник Акиту длится двенадцать дней… И завершается ритуалом обновления или другими словами- иерогамией… Я бы хотела, чтобы он тоже был соблюден… Пообещайте мне… Вдаваться в подробности, что именно стояло за этим обрядом специально не стала. Карим встал. Нет, не для того, чтобы подойти ко мне. Он устало потер глаза и размял плечи, игнорируя мое присутствие, словно бы я муха или моль… — В сухом остатке… Ты хочешь, чтобы свадебный ритуал прошел сообразно канонам праздника Акиту, включающего двенадцать дней нелепых плясок и молитв лживым богам… Правильно я уловил суть? Я поджала губы, чувствуя очередной прилив ненависти. — Хотите закрепиться на этих землях, соблюдете обрядовость… Это мое условие, господин Карим. — Условие?- поднял бровь иронично.- Условие предполагает торг. Так о чем ты со мной торгуешься, принцесса бабилийцев? — Вы обещаете мне, что соблюдете все три части ритуала, о которых я сказала. Если вы нарушите два из них, то… я буду свободна и смогу уйти от Вас… А еще… Вы не станете глумиться над нашей землей и не будете строить здесь свои проклятые нефтяные заводы. Если нет… безропотно приму Вашу власть надо мной… Он встал. Подходил медленно. Уголки его губ нервно дрожали. То ли в ярости, то ли в презрении. Остановился в метре. — Мне бы выставить тебя за пределы шатра, схватив за черную уродливую тряпку, но… мне даже забавно, знаешь… Мне говорили, что женщины бабилонян- глупые, забитые, ничтожные существа… И потому… слушать тебя сейчас развлекательно… Хорошо, огнепоклонница. Слово Карима Увейдата. Я соблюду эти нелепые обычаи. И ты станешь безропотной рабыней, пригодной только на одно- стать сосудом для моего будущего сына… Ты уже проиграла. Потому что мы смотрим на этот мир несоизмеримо по-разному. Ты цепляешься за иллюзию, за пустые обряды и лживых богов, которых давно нет. Я живу логикой и прагматизмом. Помяни мое слово, спустя год я вспашу эту девственную землю, чьи недра несправедливо богаты нефтью, и превращу их в большой завод. А ты будешь носить в себе моего ребенка, потому что точно так же я вспашу и тебя. И если для этого мне нужно выполнить какие-то нелепые ритуалы, я согласен. Его безукоризненное лицо искривила дьявольская усмешка. |