Онлайн книга «Плохая»
|
Хотелось бы оставить девочке чаевые, но у меня нет денег… поэтому щедро делюсь с ней красивыми туфлями- лодочками в стразах, которые не подошли мне по подьему. Вы спросите, зачем горничной такие туфли? Опрометчивый вопрос… запомните раз и навсегда- у каждой ливанской горничной есть самые яркие и вызывающие туфли, какие только вы могли бы представить… Это Ливан. это ливанки. Сама одеваю босоножки на веревочках нюдового цвета. Красиво- мои ноги теперь до небес, как любила говорить Людмила. Я навожу последние штрихи марафета, когда он входит и жадно окидывает меня глазами. Люблю этот взгляд у мужчин- он довольно предсказуемый, но от этого не менее приятный. Это как комплимент о том, что вы хорошо выглядите. Наверняка, прозвучит избито и тривиально, а все равно приятно. Сам он в неизменном черном. Берет меня за руку. Спускаемся вместе в лобби и через переход- галерею оказываемся в напитанном энергией веселья помещении. Басы бьют в самую грудь, пробуждая внутреннее чувство ритма, кальянные пары, коромыслом стоящие над залом, пьянят без вина. Впрочем, я и так все время пьяная. От него пьяная. Дура ты, Алена… Полная дура… Подходим к столику, который расположен на возвышении. Я чувствую на голом участке своей спины его горячую ладонь. — Повеселимся? — поцелуй прямо в ухо, задевая языком ушную мочку. По телу озноб. Сто тысяч иголок. Мне кажется, все взгляды сейчас на нас… Все знают, кто Он… И что это может значить? Тигр опускает руку на мою ягодицу и собственнически сжимает, приглашая сесть. Минута-и брызги шампанского окропляют мой яркий наряд… — За нами наблюдают сотни глаз, — смущенно выдыхаю ему в губы, когда он разворачивает меня к себе. Не могу не прижаться бедром к нему. Тигр расслаблен сейчас. Он даже танцует со мной- легко и непринужденно, даже небрежно. Вот теперь ему снова 25. И мне с ним рядом тоже. Все- таки есть кайф в том, когда у тебя молодой любовник. Не мальчишка, не нелепый юнец, а молодой мужчина… Уже повидавший жизнь, опытный, состоявшийся, но не успевший покрыться налетом времени, замедляющим ход стрелок на циферблате. — Я не скрываю, что ты моя… Пусть все видят, — говорит он и шокирует меня… — Твоя? — говорю и задыхаюсь, а на губах так и застывает, не сорвавшись- «твоя- кто»? Еще вчера я была мрачной тенью в его доме, а сегодня он поставил меня под прожекторы… Его рука сжимается на моей шее. — Моя… Каждый твой вдох мой… Помни это, Алёна… Быть моей- это не только защита… Я знаю… Я просто его вещь. Ее можно поставить на видное место в сервант, а можно разбить или выкинуть… А я всего лишь его вещь… Никто… На инстинктивном уровне мой взгляд натыкается на чьи- то глаза в толпе внизу. Я замираю, потому что это не просто мужские глаза. Они явно что- то хотят мне сказать. И я не вижу в них опасности… Руки Тигра на моей талии, вжимают в себя сильнее… его эрекция дикая, рвущая ткань между нами. Ненасытный… — Здесь хочу тебя… — хрипит мне в шею. А я мечусь между ним и тем многозначительным взглядом, которого теперь нет- он только в моей голове. Но ощущение того, что он что- то посылал мне, не покидает. Быть может, в том взгляде было спасение? Потому что… Потому что как бы хорошо мне ни было, когда Тигр во мне, это не я… Это не моя жизнь… Это вообще не жизнь… |