Онлайн книга «Таифская роза Адама»
|
Адам убрал бутон, поднеся его к своему лицу. Вдохнул. — Какой аромат. Истинная роза, только-только раскрывающаяся. Не шиповник, я не ошибся… Его руки снова опустили на нее цветок. Только на этот раз он начал двигаться от ступней наверх. Ника вскрикнула, когда почувствовала, как кожу теперь довольно ощутимо царапают шипы той же самой розы. — А вот боль, Ника. Грубость, требовательность. Она тоже неизбежна, когда женщина принадлежит мужчине. Вслушайся в свои ощущения. Тебе только больно? Нет. Тебе хорошо. Упоительно хорошо. Ты сейчас на грани экстаза даже сильнее, чем от нежной ласки. Все дело в гормонах. Против природы не пойдешь. Твое тело ждет этой боли, готовит тебя к ней — в кровь впрыскивается дофамин, серотонин и адреналин. Гормоны счастья, удовольствия и острых ощущений. Так устроена наша биология. Женщина еще в доисторические времена испытывала наслаждение от правильного насилия — когда не ломают, а укрощают, приручают. Маленький принц приручил свою розу. Она стала для него особенной, хоть и была, как тысячи других. Так и с женщинами — если ты хочешь стать мало-мальски интересной мужчине, тебе нужно раскрыться для него. Иначе твоего лица на утро и не вспомнят. Когда острые шипы начали царапать внутреннюю поверхность ее бедер и лобок, а потом уже и ее плоть, Ника не выдержала, вскрикнула. Этот злодей действительно знал, что делает… Каждое его движение было выверенным, словно бы бросок опытного хищника. Он нагнулся к ее промежности и демонстративно глубоко вздохнул. — Ммм, как раскрывается твой аромат от боли, Ника. А еще от того, что ты сейчас беспомощна, зависима от меня. Вы, женщины, любите уступать дорогу своей истине, которую пытаетесь запрятать за дурацкий феминизм нашего времени. Вот она, твоя истина, Ника. Быть зависимой. Подчиняться. А не строить из себя секретного агента-киллера… — Нет, — ее тело дернуло, словно бы от заряда тока. Второй рукой Адам направил его лицо на нее так, чтобы их взгляды пересеклись. Она хватала ртом воздух, как рыба. А он торжествовал. Роза была отброшена в сторону — и ее место заняли его пальцы — настырные, умелые. Он начал растирать ее клитор, без предупреждения заполнил ее своим пальцем, от чего она дернулась. — Какая узкая даже для моего пальца. Мокрая… — посмотрел вниз, — твои нижние губки действительно такие же влажные и сочные, как и верхние. Я не ошибся… Красавица. Еще раз ударил по клитору, сжав его так, что внутри у Ники все скрутило. Она теряется в своих ощущениях. Кажется, что перед глазами тысяча звезд, ноги отказывают, в голове фейерверк, а от центра живота до промежности круговорот, засасывающий ее, как в воронку… — Аааа, — кричит она, не в силах совладать с эмоциями. Для нее такое впервые. Никогда прежде Ника не испытывала оргазма. По тому, как реагирует ее тело, Адам это прекрасно понимает. Но ироничность и надменность сейчас ушли с его лица, уступив место каким-то другим, более сложным эмоциям, для которых Ника в своем состоянии ожидаемо не могла подобрать определения. Он наслаждался ее красотой, ее искренностью. Из тысяч женщин, прошедших через его постель, так красиво еще никто и никогда не кончал. Его грудь тяжело вздымалась и опускалась. Он все впитывал и впитывал- до последнего ее порывистого вдоха, до последних всполохов дрожи на покрывшейся легкой испариной коже. Ника не сразу поняла, что его руки теперь нежно оглаживали ее тело, словно бы успокаивали, возвращали к реальности. Он не говорил. Только смотрел. |