Онлайн книга «Туарег. Золотое проклятие»
|
Бросила быстрый взгляд на кровать, вспомнив про принесенную ей, наконец, сегодня с утра одежду. Быстро накинула на себя свободный черный кафтан. Собрала волосы в хвост, чтобы меньше бросались в глаза… У нее совсем мало времени… Сейчас, внизу она быстро найдет нечто похожее на платок и, претворившись тенью, коими воспринимали прислугу в этом дворце, как и во всех других, попытается бежать… План пока плохо вырисовывался в ее голове. Иштар одновременно обдумывала сразу несколько вариантов, но сама мысль о том, что она сможет, наконец, вырваться из своего заточения, уже окрыляла и вселяла надежду… Теперь ей было понятно, почему беглые узники радуются даже минуте, проведенной на воле, под открытым небом и резвыми солнечными лучами… На свете не было большей благости и счастья, чем свобода… Стремление к свободе- вот истинный смысл человеческого бытия… Чувство свободы- вот что так сильно влекло ее в пустыне, самим своим существованием и являвшей олицетворение сущности этого понятия, ибо у ветра и песка не может быть границ и рамок… Иштар дрожащими руками попыталась вставить в замочную скважину переданный ей таким странным способом ключ, но он, как ни странно, не подошел… Девушка в сердцах сильно дернула на себя ручки и к своему удивлению обнаружила, что дверь и так не заперта… Времени обдумывать все эти нюансы не было… В ушах звенело от адреналина и предвкушения долгожданного освобождения… Пару шагов – и она у лестницы. Вот, уже пролетает по пролетам так быстро, словно парит, не касаясь ступенек. Вот, она у кухни, где, как Иштар знала, висела одежда кухарок, которые, прежде, чем приступить к готовке, вешали сюда свои абайи и платки, оставляли уличную обувь, и обязательно облачались в кристально чистую униформу, чего всегда требовал педантичный до чистоты и стерильности Луэй… Она хватает первую попавшуюся черную тряпку и буквально впрыгивает в чьи-то оставленные черные шлепки. Здесь и сейчас ее не заботит, что дешевый синтетический платок воняет потом простой женщины, что обувь чужая, истоптанная, не по размеру… Еще пару быстрых шагов- и она на заднем крыльце… Ее лицо и волосы запрятаны, оставляя только тонкую прорезь для глаз. Впервые в жизни она воспринимает вид такой одежды не как еще один символ рабства, а как еще один шаг к свободе… Кто бы подумал… Если бы было время, она бы даже посмеялась над таким парадоксом… Иштар в саду, впервые делает глубокий облегченный вдох и ее даже не смущает, что помимо свежего воздуха ноздри заполняет запах другой женщины-хозяйки ее нового головного убора… Мимо быстро прошмыгивает мрачная тень одной из прислужниц с тяжелым мешком в руках, судя по тому, с каким трудом она его пытается волочить. Никто даже не оборачивается на Иштар. Здесь и сейчас, в этом своем обезличенном черном лике, она одна из своих… Таша понимает, что в этот момент со всей силы сжимает в руках ключ, который буквально вдавливается острыми зубьями в ее кожу… Голова начинает закипать… Что это за ключ… От чего… Почему Рукийя не сказала ей напрямую… Озарение приходит вместе с воспоминаниями об их разговоре… Иштар снова не теряет времени и устремляется к клетке Афины… Вот что отпирает этот ключ… Она уверена почти на все сто процентов.. Задняя часть сада дворца всегда совершенно безлюдная, что дает ей возможность пройти к вольеру совершенно незамеченной… О том, видно ли ее на камерах наблюдения, Иштар старается не думать… Для наблюдателей, если они и есть, она все такая же мрачная тень в абайе… Да это и не имеет значения… Зачем-то помощница несколько раз жирно намекнула ей про любимого зверя… Бежать отсюда навсегда и не знать, что с животным… Это было низко, малодушно… Она и так насовершала уже столько всего малодушного… Законы чести и благородства пустыни гласили, что верящее тебе животное нельзя бросать… «Мы в ответе за тех, кого приручили»,– говорил ее любимый писатель-философ Антуан де Сент-Экзюпери… Лучше убить, чем бросить… Это милосерднее… Сглотнула ком в горле, подумав о самых жутких исходах… Луэй был способен на всё, что угодно… Теперь она в нём не сомневалась… Если Афина все еще жива и она выберется отсюда, сделает все, чтобы забрать ее отсюда… |