Онлайн книга «Грех Кабила»
|
Моника тоже успела выстрелить. И тоже попала… Глава 40 Все, что происходило дальше, было в тумане, песчаном мороке, мираже. Горько- соленый вкус пыли, смешавшейся с ее слезами и потом, опадающее на нее мощное тело Кабила, кровь, много крови… на заднем плане- еще одно тело, неподвижное, раскинутое на песке нелепой кривой звездой. Она боялась смотреть на Монику- словно бы сдувшуюся, как шарик, которая теперь больше походила на тряпичную куклу, небрежно выкинутую хозяйкой. Смерть жадно высосала из нее всю энергию жизни- и от некогда сочной латиноамериканки не осталось и следа… Как будто это только ее оболочка лежала на песке- подобно тому, как змея скидывает шкуру. Голоса- много голосов, шум двигателей и облака пыли от их стремительного движения по барханам. Они клубятся, как джинны, потревоженные в лампе. — Кто вы?– хочет она прокричать, но не может, песок внутри, облепил горло и легкие. Он везде, он режет глаза, заставляя часто моргать. — Все хорошо, все хорошо…– доносится до ее сознания, Элисса понимает, что это Он. Он рядом, Он не ушел. Агилас. Его тон, его неизменная уверенность заставляют прийти в себя. Протолкнуть тяжелым глотком наст на горле, снова вдохнуть без помех. Они уже в машине. Дикая скорость. Его песочного цвета рубашка разорвана на руке. Плечо перевязано бинтами, которые уже успели набухнуть кроваво- красным. Элиссе кажется, что она чувствует запах его крови. Голова кружится, а на сердце такая боль- жалости, сострадания и… чего- то еще. Больно смотреть на этого мужчину сейчас. Как на солнце. На того, кто ее спас, закрыв собой… Он протягивает к ней вторую, незадетую руку. Улыбается бледными губами приободряюще. Элисса не думает, тут же протягивает свою и крепко сжимает его пальцы, словно от этого зависит жизнь. Не ее, его. В этот момент, перед лицом смерти, которая, казалось, все еще лакомилась энергией живых где- то рядом с ними, она доверяла ему всецело, неотрывно. Так, как доверяла только отцу. — Все хорошо, девочка, все хорошо,– шепчет он и нежно гладит большим пальцем по лицу. Одинокая слеза стекает по ее щеке. — Тебя могли убить… Ты закрыл меня…– все, что получается сейчас произнести. Снова улыбка. Так хорошо ей знакомая. Так умел улыбаться только Агилас. Улыбка неизбежности. Он словно бы знал, как будет. С самого начала знал. «В жизни человека всегда есть тот, кто важнее для него, чем он сам, и кто важнее для него всех остальных»…- звучало в ее голове. То ли он произнес это вслух, то ли пески принесли это воспоминание на вихрях ветра, она уже не помнила, потому что усталость накрыла ее пушистым покрывалом сна. * * * Запах очага- обволакивающий дымом и уютом, щекочущие нос шафран и лимон, старинный тихий напев грудным женским голосом, теплые знакомые руки, умелые и мягкие, подрагивание длинной серебряной сережки в мочке, растянутой ее тяжестью… Когда Элисса открыла глаза, она не сразу признала, что перед ней служанка Зейнаб. Но чувство спокойствия и комфорта не покинуло её. Оно было рядом, витало в воздухе, клубилось с запахом костра и жарящегося на нем мяса. — Где я?– произнесла Эли, когда прислужница обернулась, одарив Элиссу приветливой улыбкой золотых зубов. — Дома, Лалла Элисса. Ты теперь дома… Эли приподнялась и огляделась. Это место не было ей знакомо. Просторное помещение- то ли кухня, то ли зал. Такое часто бывает на женской половине старинных домов на Востоке. Здесь царит атмосфера уюта, зачаровывающих женских историй и сплетен. Здесь восточные девочки обретают томительность и знойность и мудрость… |