Книга Грех Кабила, страница 87 – Иман Кальби

Объяснилась ли она с Тариком? Он еще не знал. Сын раздражал его все больше и больше. Не только своей показной аморфностью. Здесь, как назло, как раз срабатывал инстинкт собственника. Агилас хотел Элиссу как мужчина вопреки здравому смыслу и зову чести и морали. Но факт того, что муж рядом, был не опаснее, чем табуретка в качестве соперника, на том же самом инстинктивном уровне и успокаивал.

Кабил откинул сырое полотенце, зашел в гардероб и достал практичные джинсы и футболку песчаного цвета.

Ева с ней. Это немного уравновешивало его. Значит, у него есть пару часов. На то, чтобы окончательно подтвердить свои догадки и действовать. Другого шанса не будет.

— Ева, тебе не кажется, что мы едем не тем маршрутом, каким приехали?– Элисса старалась звучать максимально спокойно, но скребущие на душе кошки с того самого момента, как они покинули «по-английски» дворец, не проходило.

Да, она была не в силах говорить с ним, стоять в его присутствии, совсем рядом, зная, что было накануне. Стыд? Смущение? Страх? Да, всё это присутствовало, но еще сильнее внутри бушевали другие чувства- её женское нутро после вчерашнего переворачивалось, стоило только подумать о нем, о его пальцах, о его глазах, о его губах-таких близких, таких далеких…

Он наказывал её, наказывал и подчинял. Но зачем? Они оба понимали, ни к чему хорошему эта игра ва-банк не приведет. Они оба проиграют, с позором, мучительным падением, несмываемым грехом. Стоило ей только подумать о том, что о происходящем между ней и свекром узнают дома, сердце сковывал такой неописуемый ужас, что оно переставало биться.

Она ведь поэтому не нашла в себе силы ехать домой сейчас. Поэтому старалась не появляться в Дубае и все эти месяцы. Дома ее бы раскусили. Как минимум бы поняли, что-то не так… Мама всегда угадывала ее эмоции и выводила ее на чистую воду. А папа? Папа и так был не в восторге от ее скорой свадьбы. Она точно видела это неодобрение в его глазах. Неодобрение и настороженность- эти два чувства, казалось, он испытывал ко всему клану Бензема. Эли старалась не расспрашивать- ни у него, ни у других. Просто потому, что в ее положении это выглядело бы унизительно. Она уже стала частью кабилов. Она уже здесь, в этих краях, которые отчаянно очаровали ее, но которые, казалось, совсем ее не принимали, как она ни старалась… Что ж, может и правда не судьба…

Готова ли она была обсуждать случившееся с сестрой Иштар? Готова ли была покаяться, открыться… Хотя бы в том, что касалось отношений с Тариком. Эли пока не знала ответа. Она не продумывала альтернативных вариантов разговора с сестрой, не пыталась придумать себе роль. Устала от наигранности. Будь что будет. Если чуткая сестра почувствует что-то, она ей скажет, если нет- просто воспользуется паузой для того, чтобы определиться- ее отъезд навсегда или нет? Еще вчера вечером она была твердо настроена жечь все мосты. Сегодня же, встретив полюбившуюся Кабилию на рассвете, вспомнила про мосты в Константине и ей стало жаль их сжигать… Возможно, это тщеславие в ней играло, непереносимость поражений. Еще в детстве брат часто задирал Эли, что она не умеет проигрывать. Пусть так. Пока она раненый зверек, который бежит в надежное укрытие, чтобы зализать раны, и уже потом принимать решение.