Книга Грех Кабила, страница 36 – Иман Кальби

Элиссе помогли подняться ей на встречу. Тут же к женщинам подбежала прислужница, держащая в руках массивный медный поднос. Мейза протянула Элиссе бокал с молоком и финик- два неизменных атрибута гостеприимства в восточном доме при приходе в дом. А потом взяла с подноса золотистый бутылёк с красной жидкостью.

Элисса дернулась, не понимая, что в руках у свекрови.

— Не волнуйся, это красная краска. Она легко смывается. Древний алжирский ритуал. Мы нарисуем тебе на щечках два кружка- символ стеснительности невинной невесты…А это,– протянула руку к другому пузырьку, в котором была белая жидкость,– краска, которой мы поставим пару точек на красные круги- чтобы ты благоухала, как цветок.

Элисса подумала, что, наверняка, выглядит сейчас не как цветок, а скорее как мухомор, но промолчала. Раз таковы традиции, их нужно уважать.

— Ты готова, дорогая?– обратилась к девушке Мейза, беря ее за руку,– пора…

Музыка стала играть тише, а потом и вовсе затихла. Торжественную тишину разорвала серия выстрелов из ружья. Элисса было вздрогнула, но тут же взяла себя в руки. Она знала об этом ритуале- Зейнаб успела ее предупредить. «Фантазия»– а именно так причудливым европейским словом назывался свадебный обряд с участием облаченных в белые гандуры всадников, палящих в воздух из старинных ружей.

«Не пугайтесь, когда услышите стрельбу, госпожа… Это всего лишь традиция… Мужчины так отдают дань предкам, защищавшим родину от иностранных захватчиков,»– произносила служанка укладывая густые волосы Элиссы в высокий пучок.

Они выходили навстречу приближающейся конной процессии. В руки Эли дали сахар, который прилипал, подтаивая, и немного царапал ладони. Еще одна традиция. Она должна осыпать делегацию жениха сахарным песком, чтобы жизнь в новом доме была сладкой и безмятежной.

Снаружи шатра собирались люди. Били барабаны, играли уд и канун (прим.– арабские национальные инструменты). Конная процессия подъехала ко входу. Элисса подняла глаза на мужчин, но тут же зажмурилась- за ними светило из последних сил заходящее солнце, слепящее глаза. И все равно, она успела выхватить глазами Агиласа, венчавшего величественную процессию.

— Эли,– раздался совсем рядом знакомый голос Тарика. А он, оказывается, стоял совсем близко. И как она его не заметила?

— Все в порядке?– озабоченно смотрит на нее, искренне и участливо.

На душе стало спокойнее. Это же ее друг Тарик, такой знакомый и понятный…

— Все хорошо,– ответила тихо, вкладывая свою руку в его.

Процессия проследовала к стоящему чуть в отдалении кортежу. А Элисса думала, что они поскачут на лошадях, иначе зачем это все?

Поймав немой вопрос в ее глазах, он ответил.

— Мы едем во второй дворец отца. Наше родовое гнездо. Это прибрежный город Бумердес, Элисса. Наверняка, ты слышала о нем. Тебе понравится…

Серпантин снова уносил ее по извилистым зеленым отрогам этого удивительного края, совсем не похожего на другие уголки Африки. Здесь все было словно напитано, насыщено соком и красками-и обильная зелень, и яркая лазурь моря, и глубокое небо с пышными белыми перинами-облаками. Даже скалы здесь имели особый оттенок, играя переливами от серо-серебристого до золочено-коричневого. Разбавляли пейзаж уютно разбросанные по высокогорью, подобно грибам после дождя, краснокрышие домики. Наверное, она могла бы полюбить эти места, хоть они и отличались от ее любимой пустыни, подобно лакмусовой бумажке, сразу проявляющей в человеке всё хорошее и плохое.