Онлайн книга «Аравийская жемчужина»
|
— Прекрасно… – разводит руками эмоционально,– одно хорошо– ты честен… Ответь мне только на один вопрос– почему тогда твои мать и сестры не облачены в хиджабы и даже платки не носят? — Опять двадцать пять, Оксан? Ты уже задавала этот дурацкий вопрос. Он не ко мне. Это вопрос к моему отцу, прежде всего… Я не одобряю его лояльности, если ты об этом… Про поведение Мадлен и Амаль я много раз высказывал свое мнение, мы скандалили, я даже пытался надавить, но отец ослеплен своей любовью к дочерям… И поверь мне, он еще сильно пожалеет о том, что разрешил им так своевольничать… Оксана сидит обескураженно, просто машет головой, думая…Видно, что она вся как один натянутый нерв… — Я просто понять не могу, Микаэл, ты ведь не ортодоксальный мусульманин, не самых строгих правил, ты занимаешься клубами, ресторанами, казино… Это все– порочные, грязные места… Так как, объясни мне, такой человек может вот так вот противоречиво проявлять себя в обычной жизни… — Все просто, Оксана… Ты не моя шлюха, телка или эскортница… Ты моя женщина. Ты моя невеста, а скоро станешь женой… Я слишком много грязи и так вижу на работе, мне дома грязь не нужна… Я хочу видеть любимую женщину прекрасной и желанной только для меня… Согласись, глобально это не самая большая жертва для той, которую любят и которая любит, которой делают все, что пожелает… Зачем тебе быть красивой для кого– то еще? — Вопрос не в этом, Микаэл… Женщины одеваются так, как хотят, не для мужчин, давно доказано, что это стереотип… Вопрос в ощущении внутренней свободы… Вот и все… Он поднимает на нее потемневший взгляд. Колючий. Ноздри раздуваются. Он мрачнеет на глазах. — Скажи, а когда ты в лифчике и трусах танцевала свой стриптиз или, как ты говоришь, гоу– гоу танцы, в чем я не вижу особой разницы, или когда наркоман Крейн лез тебе в трусы против воли– это тоже была внутренняя свобода? Девушка словно качнулась от удара его слов. В ее глазах за секунду отразилось столько боли… Оксана открыла было рот, чтобы что– то возразить, а потом не стала… Отступила на шаг. Он снова бил в те же самые места… — Пошел ты, Увейдат,– развернулась и выскочила из комнаты… Микаэл злобно выругался… Он не хотел ее обижать, просто эта ее упертость и нежелание понять и принять элементарные истины раздражали до бесконечности… А еще… Еще в душе у него царил постоянный полный сумбур… Оксана была его и словно не его… Она часто улетала мыслями куда– то далеко, заметно похудела и побледнела за те месяцы, которые они были вместе… Тяжело было это признать, но она не выглядела, как счастливая женщина, сорвавшая куш, влюбив в себя до беспамятства одного из самых завидных женихов региона… В такие минуты, когда всматривался в ее потухшие зеленые глаза, начинал сомневаться, искренна ли она с ним… Может любви с ее стороны и нет? Может все дело в деньгах, как это и было в самом начале? Но стоило им снова оказаться в постели, в друг друге, сомнения тут же улетучивались… Он видел ее желание, видел, с какой страстью она отдается ему… Такие эмоции нельзя было подстроить или сымитировать… Они были искренними, настоящими, яркими… Снова откидывал все противоречивые мысли… До очередного ее ухода в себя… Иногда Микаэлу казалось, что он живет вовсе не с Оксаной, а с ее духом… Что здесь присутствует лишь часть ее, а где тогда другая? В голове все чаще звучали слова этой наглой и вульгарной Виталины при ее отъезде из Дамаска, которым он сначала не придал никакого значения… |