Онлайн книга «Аравийская жемчужина»
|
Улыбнулась смущенно. Отвела глаза… — Ну зачем так, Фахд… Меня немного смущает эта публичность… — Ты ведь сама хотела публичности, Люльти… Сама хотела, чтобы весь мир знал о моих чувствах… Вот, теперь знает… К тому же, у любимых жен шейхов всегда бывают вторые имена, аллегоричные… Поэтичные… Мой брат Нур называет свою жену Златовласка… а ты… ты будешь моей Аравийской жемчужиной… — Ты все больше напоминаешь мне Имру аль– Кейса, Фаххуд (араб. – уменьшительно– ласкательный вариант мужского имени). Фахд удивленно приподнял бровь. — Ты знаешь, кто это? — Ну, когда твой жених днем и ночью строчит стихи, я просто обязана знать, откуда в его крови это наследие… И скажу честно, твои стихи ничем не уступают… Да и по морально– нравственным качествам он был тот еще… красавец… Фахд усмехнулся, задумавшись… — Пророк Мухаммад признавал его чудесные поэтические таланты, будучи сам поэтом… Но при этом сказал, что Имру аль– Кейс станет вождем отряда поэтов, идущих в Ад в Судный день… — Еще бы… Сначала соблазнить одну из жен или наложниц отца… Потом странствовать по миру, то и дело попадая в любовные приключения и транжиря состояние постоянными загулами… Прибыть в Константинополь, заручиться доверием и любовью императора, чтобы… впасть в его немилость из– за совращения дочери… Аморальный тип, ничего не скажешь… — Но согласись, до безумия очаровательный, – подмигнул Фахд, – на самом деле, все эти факты его жизни– домыслы и легенды… тебе стоит читать такие вещи между строк, и отдавать ему должное… Он восхитительный поэт… Царь поэтов доисламской эпохи… Обожаю его… «Если б ты захотел, то забыл бы ее», – мне сказали. «Ваша правда, но я не хочу, – я ответил в печали. — Да и как мне хотеть, если сердце мучительно бьется, А привязано к ней, как ведерко к веревке колодца, Фахд читал на память эти строки, с улыбкой смотря на нее, и никак не ожидал, что Амаль тут же их подхватила, продолжив… При том, не на современном, адаптированном арабском, а на древнеаравийском диалекте: «Ты спросил: «Кто она? Иль живет она в крае безвестном? — Я ответил: «Заря, чья обитель – на своде небесном». Мне сказали: «Пойми, что влюбиться в зарю – безрассудно». Я ответил: «Таков мой удел, оттого мне и трудно…» — Как тебе удается делать меня все счастливее и счастливее, Люльти? – восхищенно улыбнулся, – как ты смогла так быстро выучить диалект? Ты просто убьешь этим всех моих соплеменников… Амаль загадочно промолчала… А Фахд откинулся на спинку стула, чувствуя уже привычное за эти месяцы жжение и напряжение между ног… Чертовка знала, как постоянно держать его в тонусе. Это было невыносимо. Мало того, что не мог не думать о ней, впервые за столь долгое время остался без женского внимания, так еще она все время провоцировала его, чередуя свою высоконравственную возвышенность и глубокую интеллектуальность с жутко соблазнительными, кипятящими кровь выходками. Она могла прислать ему по закрытому телефону свое фото в соблазнительном нижнем белье с провокационной подписью, могла начать невозмутимо гладить его ногу тонкой шпилькой под столом на очередном невинном свидании, посылая по телу сотни иголок, Могла смело и нагло заигрывать с ним, позволяя его рукам то и дело прикасаться к ней, но когда темперамент Фахда давал сбой и он порывисто прижимал ее к себе, тяжело дыша и ожидая обещанного большего, безапелляционно отказывала, ссылаясь на их уговор… Ему ничего не оставалось, кроме как ждать… И он ждал, считая даже не минуты, секунды… |