Книга Алан. Скажи, что ты моя 2, страница 75 – Иман Кальби

Картина действительно приобретала все более реальные, осязаемые очертания. Но от этого облегчения не наступало. Никак.

— Понятно. – Пауза, взгляд в пустоту. – Ты поселил ее на Смоленке. С учетом всех вводных бросить я ее без наблюдения не мог. По стечению обстоятельств квартира рядом была свободной. Когда я понял, что задумал Давид, то единственной целью было приглядеть за ней. А потом… Сам знаешь, что потом… Мы общались, и она все больше напоминала мне мою Айзу. Я влюблялся в нее. Влюблялся в них… Снова чувствовал себя живым… Да, это был эгоизм чистой воды. Но в то же время я точно знал, что защищаю ее. Я ведь обещал своей Айзе, что мы не бросим ее сестренку Бэллу. Так в итоге и получилось…

— Роберт, объясни мне, как так получилось, что в день, когда Бэлла сбежала от меня, это через твой балкон он выбрался?

— Выбрался? – посмотрел на меня со странным блеском в глазах Роберт. – Я же сказал тебе, Алан, правда намного более сложная и уродливая, чем ты думаешь…

Алан

Он включает планшет с каким-то странным видео, снятым в режиме скрытой камеры. Картинки почти нет, она статична, направлена на угол какого-то темного гаража или загажника. Людей в кадре почти не видно, только макушки. Ничего пока непонятно. Потом я слышу голоса. Вслушиваюсь в разговор и узнаю Давида. Это признание. По всей вероятности, чистосердечное. Такие обычно делают на пороге конца… В голове пробегает странная мысль, но я пока ее откидываю. Еще успеется.

— Я жил с этой болью годами, – его пустой притупленный голос со знакомым акцентом разрывает тишину даже сейчас, на записи, – этот нелюдь мою семью уничтожил. Просто взял и стер ее с лица земли. Таких, как он, в камерах газовых надо сжигать. А за него еще государство годами платило-кормило его и одевало, пока он на нарах чалился. Я этим жил, понимаешь? Только этим и мог жить – мыслью о мести. Хотел весь их род точно так же истребить. А когда узнал, что он еще и на свободу вышел, вообще перестал дышать. Я словно бы подох в тот самый момент, понимаешь?! Как? Вот как? Одни достойные мужики нелепо и стремительно попадают в аварии – хлоп и нет мужика. А этот… Мою сестру… других девочек… Ты понимаешь, что они ангелами были? Моей мелкой было шесть, Роберт… Шесть! – Давид говорил сбивчиво, эмоционально. – Тогда я решил сделать так, чтобы он испытал ровно то же, что испытали и мои родители, когда потеряли дочь. Я вычислил, под какими именами и где прячутся его дети с женой. Подготовил подборку документов следствия, которые удалось раздобыть за взятку. Там было всё – фото жертв, его признания, записи допросов. Дальше дело было за малым – встретиться с Айзой и все ей выложить… Не знаю, на что я тогда рассчитывал и почему выбрал именно ее из двух сестер. Просто стечение обстоятельств. Просто она чаще выходила на улицу, больше где-то проводила время. Мне с ней пересечься было легче. Тогда еще я точно не знал, что буду делать. Хотелось боль увидеть в глазах его ребенка. А может быть, хотелось понимания, сожаления… Да черт его знает. А она… Она выслушала меня и пренебрежительно рассмеялась. Так, знаешь, цинично и без иллюзий. Я даже оторопел. Словно бы она была заранее готова к разговору.

– И что мне с того? – выплюнула мне тогда в лицо. – Я этого папашку знать не знаю! Он мне такой же чужой человек, как и ты! Некого мне жалеть и не за кого стыдиться! Меня б кто пожалел… Что ты сюда приперся вообще? Вали давай!