Онлайн книга «Не твоя…»
|
Карим действительно придумал для нее самое жестокое, извращенное наказание. На фоне этой внутренней, разъедающей, словно кислота, боли ее вчерашние метания, душевные терзания и даже его насилие над ней казались пустяками… Все те эмоции неотрывно были связаны с жизнью. То, что она ощущала сейчас– смерть. Смерть главного– ее веры в хороший конец… В этом анабиозе она потеряла счет времени, не хотела ни пить, ни есть… О том, что она просидела так всю ночь и наступило утро, Влада узнала по приходу Марии Павловны. Она думала, что больнее уже быть не может, но ошибалась… Потерянная женщина принесла ей не только еду, но и новость, полоснувшую девушку острым ножом по сердцу… Мустафа ушел из их жизни на третий день после того, как все– таки вернулся в строй боевиков Карима. Он погиб от шальной пули. Всего одна пуля– и конец…Конец, которого он так в душе ждал… Его тело не стали завозить обратно в дом, повезли сразу в мечеть. «Мустафа стал мучеником»– произнесли бледные губы Марии Павловны без привычных «здрасте– досвидания..». Боль нового рода. Ранее ей не знакомая. Она почувствовала утрату…Утрату человека, с которым вряд ли бы встретилась в другой жизни, но здесь, в этой ситуации узнала так много о его такой неожиданной творческой натуре… Его больше не было…Ушел он, и маленький хрупкий мирок, созданный на обломках этого Богом забытого квартала, их мирок, состоящий из трех человек, тотчас развалился… Нет больше наивных юношеских иллюзий, нет разговоров о высоком, нет солнечных бликов на блестящих оранжевых апельсинах в саду. Нет Мустафы. Есть только ее боль и одиночество… Влада подошла к окну и посмотрела на город. Снова она в той комнате, где все началось, снова она в отчаянии, снова она брошена на произвол судьбы. Но вот только сейчас ей намного хуже. Тогда она была напугана, унижена, загнана в угол, но не сломлена, наполнена надеждой и светом, силами для борьбы. Теперь в ней были только пустота и темнота… Через день Мария Павловна пришла снова, вся заплаканная, разбитая. Влада, конечно же, заметила это состояние и с невольным мандражем стала расспрашивать, что случилось. Она боялась, что причина слез соотечественницы– еще одна смерть… Вернее, Его смерть… Того, чьи чувства она так рьяно отвергала, кого она так старалась ненавидеть и презирать, но кем в душе восхищалась, к кому тянулась за защитой и толикой тепла… Мария Павловна действительно плакала о потере, только иного рода. Уже завтра ее сын должен был переехать из их дома вместе с Каримом на новую локацию– более удобную для совершения боевых вылазок. Дескать, стратегически здесь находиться было уже неудобно. Женщина плакала о том, что теперь не сможет подкармливать своего сыночка домашней едой, латать его форму, подшивать отрывающиеся пуговицы на камуфляже… Она тоже жила в иллюзиях, своих иллюзиях, в своем мире. И в этом мире ей казалось, что молодого, идущего напропалую солдата может уберечь от бесславного конца ее искренняя, теплая, материнская любовь… А еще Влада узнала от нее, что к Кариму должна была приехать Малика… Женщина бросила это вскользь, не задумавшись. Впрочем, она никогда не церемонилась с выдачей информации. — Что будет со мной?– робко поинтересовалась Влада. Больше спрашивать было не у кого. Карим к ней не приходил. |