Онлайн книга «Ничья…»
|
Хватает за волосы. Дергает назад, опрокидывая ее голову. — Если ты трахалась с ним, я убью его и тебя. Прилюдно. Повешу на площади Мардже. Так, как раньше вешали… Введу закон, разрешающий это делать за адюльтер… — Какой адюльтер? Ты мне никто, Васель! – давится от возмущения. — Я для тебя – всё, детка. Так было, так есть и так будет всегда… Ты забыла? Ты моя! С силой сжимает ее грудь. А она выворачивается из его захвата. Безуспешно. — Пусти меня, сумасшедший! Иди, развлекайся со своими телками! — Это ты ко мне пришла… Не я к тебе… Зачем женщина может прийти к мужчине на ночь глядя… Прижимает к стене, нагло шарит по ее телу, дыхание учащается. — Пусти, Васель, пусти! – толкает от себя со всей силы, безуспешно, – я пришла потребовать перестать устраивать этот цирк и пустить меня к сыну! Почему ты не даешь мне его видеть?! Я уже пятый день схожу с ума! «А я уже пятый месяц», проносится у него в хмельной голове. Снова одуревает от одного ее присутствия, от этого естественного запаха. Такого его, такого знакомого. Сучка, совсем его извела… Совсем замучила… Хочется нежно обнимать ее, ласкать, целовать, говорить бесконечные нежности, и в то же время, хочется уничтожить, унизить, заставить ползать в ногах, так, чтобы красиво выгибала свою спину и выставляла шикарную задницу. — Встречи с сыном тебе теперь придется заслужить, детка! – бросает злобно. — Чудовище… – шепчет она, а он слышит и это только сильнее его раззадоривает… — Именно… Чудовище… Раз только это тебя возбуждает, только такое заводит… А хорошего ничего ты как не ценила, так и не ценишь… Развернул к себе спиной, снова прижал к стене, дышит часто, пьяно. — Что я говорил тебе про эти черные тряпки? У тебя ровно час времени. Хочешь видеться с сыном, придешь в мой кабинет, разденешься передо мной догола, чтобы даже ниточки не осталось на твоем теле. Встанешь покорно на колени и скажешь что готова сделать все, что я прикажу… И не просто скажешь, сделаешь… Благодари, что не заставляю раздеваться в присутствии слуг… И только попробуй выпить хоть каплю алкоголя. Ты сделаешь это на трезвую голову, куколка. Не придешь – завтра же на рассвете я выдворю тебя из страны без права на возврат… Детские игры закончились, теперь пошли игры взрослых мальчиков… Вбежала в свою комнату. На грани истерики и отчаяния. Хочется выть от беспомощности. От унижения – испытанного и которое еще с лихвой предстоит испытать. Она в ловушке, выбраться нет сил… Сама бы не побоялась, побежала отсюда, даже под страхом смерти… Но сын… Он держал покрепче любых пут… Зашла в ванную, умылась холодной водой. Смотрит на себя и начинает узнавать… Ту Владу, сумасшедшую… Способную на глупости… Изнывающую по нему, ревнующую до изнеможения… Не ждет окончания выделенного им времени. Спускается вниз, теперь уже твердой, горделивой походкой. Это не она навязывается ему, не она умоляет. Это он, имея доступ ко всем вагинам мира, хочет, чтобы раздевалась перед ним она… Бесшумно заходит в кабинет. Свет снова приглушен. Воздух прохладный, даже холодной. Как всегда работает кондей. В пепельнице тлеет сигара. Снова бокал виски… Васель продолжает пить… И это пугает… Он поднимает на нее тяжелый взгляд. Молчит. Глубоко дышит. Она встает на середину комнаты и снимает с себя все вещи. Спокойно, невозмутимо. Без капли сексуальной томности. Словно она раздевается в гардеробной, поспешно, просто чтобы поменять одежду. |