Онлайн книга «Ничья…»
|
ГЛАВА 28 Айя Напа, Кипр, спустя два года Ее двадцать седьмой день рождения Карим решил превратить в сказку. Можно ли было представить мероприятие прекраснее. Видимо, муж решил компенсировать последние полтора года турбулентности в их жизни этим сегодняшним днем, потому что когда Влада увидела сад их дома, невольно прослезилась, хотя давно чувствовала себя крайне бесчувственным, циничным человеком… Он утопал в бело – розовых пионах, ошеломлял изысканным убранством столов, на фоне яркой зелени сада, голубого неба, солнца и тепла она чувствовала себя попавшей в сказку о прекрасной принцессе. — Королеве, моей королеве, – нежно прошептал он, обнимая сзади, – я когда – то обещал тебе мир к ногам. Все делаю для тебя, Влада, только для тебя… Только ты… Как тогда… Его жаркие губы на ее шее. Карим знает, всегда знал, какие струны задеть, чтобы вывести даже из самых глубоких раздумий, из равнодушной апатии и заставить дыхание участиться. Хоть на пять минут, хоть на полчаса… — Ты делаешь меня счастливой, Карим. Каждый день. Идеальный муж… И я даже не знаю, чем могу тебя отблагодарить, за все…. Все было для счастья. И вроде бы как надо было быть счастливой. Дом- полная чаша, красивая семья, успех в ее деле. Вдохновение не покидало, книги продавались прекрасно, поклонники засыпали восторженными отзывами. Именно книги помогли ей преодолеть состояние, когда хотелось броситься с их тридцатого этажа камнем вниз… Только уход в писательство помогал забыться, хотя бы на несколько часов в день, от той боли и пустоты, которая разъедала сердце, словно соль… Депрессия- это не красивое лирическое слово для обозначения состояния бренной неги, когда хочется просто поваляться с книгой, пред телевизором, попивая чай из фарфоровой чашки. Это тяжелая болезнь… Страшная… Она познала это полтора года назад, почти вычеркнувшие несколько месяцев из ее жизни… И только творчество, только внимание и забота Карима, который вовремя понял, что теряет жену в физическом смысле этого слова, помогли ей выбраться из той ямы безнадежности… И, конечно, любовь к сыну, которая в один из тех самых страшных дней, когда ее накрывало отчаянием и безысходностью, остановила ее буквально в шаге от того, чтобы сделать с собой нечто непоправимое… — Подари мне еще одного наследника, асфура… Давай снова попробуем… Врачи говорят, все в порядке, можно,– шепчет ей на ухо… Влада внутренне напряглась… Не этого разговора она ждала сейчас, и в то же время, понимала, что он неизбежен… Он дамокловым мечом висит над ней уже четвертый год… Пожалуй с тех самых пор, когда она подпустила его к себе как жена, когда добровольно вошла к нему в кабинет в этом статусе, в статусе той, кто обещал всецело и безраздельно принадлежать ему… всегда… И даже когда он тактично отступал, понимая, что не время говорить о детях, как, например, когда она сидела на транквилизаторах сразу после выкидыша, Влада видела это напряженное ожидание в его глазах… Она молчала, внутренне сжимаясь. Вспоминая тот ад двух лет назад… Ей только исполнилось 25 – и вместо того, чтобы радостно отмечать юбилей, они несутся в скорой в больницу… Его лицо бледное и напряженное, он сжимает своей большой теплой ладонью ее холодную влажную руку, а Владина дрожь все никак не унимается. Подбрасывает на кушетке, как на электрическом стуле… Кровотечение… Ничего нельзя было сделать… Естественный отбор, как сухо констатировал врач, смотря на их отчаяние… На его отчаяние… |